Заказ билетов:
+7 (495) 781 781 1
Подписка на новости
Поиск по сайту
Версия для слабовидящих
Пушкинская карта

МОСКОВСКИЙ ТЕАТР «Et Cetera»

Et Cetera

художественный руководитель александр калягин

главный режиссер Роберт Стуруа

17.11.2006 Journey Into Darkness John Freedman , "The Moscow Times" 27.10.2006 Бегство от обмана Елена Губайдуллина , "Театрал" 25.10.2006 По кайфу Марина Зайонц , "Итоги" 19.10.2006 Театр начинается с морфия Марина Райкина , "Московский комсомолец" 16.10.2006 Октябрь. Московские театральные премьеры Елена Дьякова , "Новая газета" 13.10.2006 Про «Морфий» написали оперу Майя Мамаладзе , Полит.ру 12.10.2006 Глюки Верди Наталия Каминская , "Культура" 11.10.2006 Партитура экстаза и ломки Ольга Фукс , "Вечерняя Москва" 09.10.2006 Морфий Вера Павлова , "TimeOut" 09.10.2006 Не колись Ольга Галахова , "Независимая газета" 06.10.2006 Лекарство от тоски Алена Карась , "Российская газета" 05.10.2006 «Морфий» — премьера в театре “Et Cetera” Дарья Ли , Радио "Маяк" 05.10.2006 Режиссерская доза Роман Должанский , "Коммерсантъ" 08.06.2006 Сожженные письма Алиса Никольская , "Взгляд" 06.04.2006 Загадка Ивана Павловича Майя Мамаладзе , "Полит.ру" 31.03.2006 Behind Closed Doors / За закрытыми дверями Джон Фридман , "The Moscow Times" 27.03.2006 Газета «Русский инвалидъ» за 18 июля… Елена Ковальская , "Афиша" 23.03.2006 Есть ли жизнь после классики? Наталия Каминская , "Культура" 20.03.2006 Конец историйки Дина Годер , "Экперт" 17.03.2006 Сюжет предан анафеме Григорий Заславский , "Независимая" 16.03.2006 Хороший конец под рельсами Ольга Фукс , "Вечерняя Москва" 16.03.2006 Вдруг без друга Роман Должанский , "Коммерсантъ" 10.03.2006 Сюжет из газеты Григорий Заславский , "Независимая газета"
Пресса

Театр начинается с морфия

Марина Райкина
"Московский комсомолец" , 19.10.2006
В театре Et cetera Александра Калягина всем впрыскивают морфий. Сначала малыми дозами, затем — мало не покажется. Сам худрук наркотиком не пользуется, но приобщил к нему молодую поросль своего театра. «Морфий» Булгакова — первая премьера сезона на Малой сцене, поставленная Владимиром Панковым.Театр озабочен наркотической проблемой и пытается справиться с ней посредством классики за неимением хорошей современной пьесы. «Кокаин» в прошлом сезоне выпустили два столичных театра, «Морфий» существует пока один. Но, судя по всему, стоит нескольких. Композитор Владимир Панков, который все громче заявляет о себе как режиссер, подошел к Булгакову со стороны развиваемого им направления — саунддрамы. Это когда музыка не иллюстрирует текст, а произрастает из слов. А слова выливаются в музыку. Пока так филигранно «поженить» звук со словом смог только Панков.Вот видим — по центру валяется парень в джинсах и красной кофте с капюшоном. Черное пространство сцены заставлено по периметру белыми стругаными лавками, как частоколом. Музыка — и частокол с грохотом падает и распадается, как связь времен или личность. В данном случае — личность доктора Полякова, молодого человека в очечках, заброшенного судьбой в провинциальную дыру, «где погребены под снегом он, фельдшерица-акушерка и фельдшер». В снега и вьюгу, сделанные не из бумаги, а из тревожной музыки, врываются мужики в ватниках поверх исподнего и оперная певица в платье да с перьями на голове. В таком странном монтаже классики с яростным разрушением рока будет существовать доктор Поляков. — Вчера ночью интересная вещь произошла, — говорит доктор, как будто бредит. — Я собирался ложиться спать, как вдруг у меня сделались боли в области желудка. Но какие! Холодный пот выступил у меня на лбу. Все-таки наша медицина — сомнительная наука, должен заметить. Отчего у человека, у которого нет абсолютно никакого заболевания желудка или кишечника… могут ночью сделаться такие боли, что он станет кататься по постели? Со стоном добрался до кухни, где ночует кухарка с мужем своим, Власом. Власа отправил к Анне Кирилловне. Та ночью пришла ко мне и вынуждена была впрыснуть мне морфий. Таким образом, дальнейшая жизнь доктора, в сущности хорошего человека, будет измеряться кубиками морфия. Никаких шприцев и подробностей впрыскивания — от душераздирающих иллюстраций Панков отказался. Весь спектакль идет как один большой глюк, в котором слились стиль агитки 20-х годов и опера Верди «Аида». «Аида» потому, что прежняя возлюбленная доктора — оперная певица, которая продолжает являться ему. Партию Амнерис картинно поет приглашенная в постановку солистка оперной школы Галины Вишневской Оксана Корниевская.Она единственная не выходит из образа и остается константой докторского бреда. Остальных же персонажей режиссер заставил жить по принципу мгновенной трансформации. Мужики в ватниках превращаются то в воинов египтянки Амнерис, то в ожившие глюки вокруг фельдшерицы. А музыканты, что постоянно присутствуют на сцене, преображаются в мужиков из глубинки.Кстати, о музыке, а вернее, о вольностях, что позволяет себе господин Панков. Верди он разложил для партии баяна, и Сергей Родюков — верный соратник Панкова по всем постановкам — лихо наяривает темы из «Аиды». Молодые артисты-морфинисты из Et cetera и музыканты — яркая, лапидарная краска спектакля. На ее фоне тончайшей скрипкой прозвучала работа опытной актрисы театра Татьяны Владимировой, выступившей в роли Анны Кирилловны, той самой, что впервые впрыснула доктору морфий. С ее появлением оперный дом Панкова приобрел глубочайший драматизм, которого пока еще не хватает молодому, но весьма перспективному актеру Алексею Черныху (доктор Поляков), но который так необходим Булгакову.Финал — логическая деградация личности морфиниста проиллюстрирована вещественной паузой: в центре сцены валяются джинсы и красная кофта с капюшоном. Был человек — и нет его. Был Булгаков — и остался.

© 2007–2021, Театр Et Cetera

Официальный сайт Александра Калягина
www.kalyagin.ru

E-mail: theatre@et-cetera.ru

Адрес: 101000, Москва, Фролов пер., 2
Проезд: Метро «Тургеневская», «Чистые пруды», «Сретенский бульвар»

Схема проезда
Справки и заказ билетов
по телефонам:

+7 (495) 781-781-1
+7 (495) 625-48-47