Подписка на новости

Подписаться на новости театра

Поиск по сайту
Версия для слабовидящих
Заказ билетов:
+7 (495) 781 781 1
Пушкинская карта

МОСКОВСКИЙ ТЕАТР «Et Cetera»

Et Cetera

художественный руководитель александр калягин

главный режиссер Роберт Стуруа

18.12.2012 На сцене театра «Et Cetera» представлена обновленная постановка Роберта Стуруа «Звездный мальчик» Новости культуры 15.12.2012 Премьера «Звездного мальчика» по Уайльду прошла в столичном театре Мария Ганиянц , РИА Новости 06.10.2012 Здравствуйте, я ваша смерть Анна Чужкова , «Культура» 04.10.2012 Ничего себе местечко для Калягина Геннадий Демин , «Трибуна» 04.10.2012 «Ничего себе местечко для кормления собак» сосредоточен на опустошении Джон Фридман , The Moscow Times 02.10.2012 Ни конца, ни света Роман Должанский , Газета "Коммерсантъ" 01.10.2012 Место хорошее… Григорий Заславский , «Независимая газета» 01.10.2012 Конец собачьей жизни Наталья Каминская , «Итоги» 01.10.2012 «Ничего себе местечко для кормления собак»: шок на ровном месте Наталья Витвицкая , «Ваш Досуг» 28.09.2012 Ничего себе комедия Николай Берман , Газета.ру 27.09.2012 Александр Калягин сыграл «торговца смертью» Журнал «Театрал» 13.07.2012 Мадам Эвридика от черта вернется / "Орфей" (Театр "Et cetera") Владимир Анзикеев , Журнал «Страстной бульвар 30.05.2012 Буря - месть и прощение Цви Горен , "Вести-Тель-Авив" 07.05.2012 Неласковый зверь Мария Седых , «Итоги» №19 06.04.2012 Измученный и скучный зверь Ирина Алпатова , «Культура» 02.04.2012 «Драма на охоте»: смертельная доза Наталья Витвицкая , «Ваш Досуг» 31.03.2012 Спектакль Антона Яковлева «Драма на охоте» показали в «Et cetera» Анна Банасюкевич , РИА Новости 12.03.2012 «Моя Марусечка» Ирина Алпатова , Газета «Культура» 02.03.2012 Просто Маруся Ирина Алпатова , «Культура» 01.03.2012 В деревне Гадюкино дожди Ирина Анисимова , «Театрал» 09.02.2012 У Калягина в театре Et Cetera премьера спектакля «Моя Марусечка» Дина Радбель , «Фамильные ценности» 06.02.2012 «Моя Марусечка»: душевный спектакль Марины Брусникиной Наталья Витвицкая , «Ваш Досуг» 06.02.2012 Сопрано под транзистор Елена Ларина , Голос России 06.02.2012 Марусечкино царство Ирина Анисимова , «Новые Известия» 03.02.2012 Марина Брусникина устроила разговор по душам в театре «Et Сetera» Новости телеканала «Культура» 01.01.2012 «Похождения Шипова, или Старинный водевиль» Жанна Филатова , "Театральная Афиша"
Пресса

Место хорошее…

Григорий Заславский
«Независимая газета» , 01.10.2012
«Ничего себе местечко для кормления собак» – так называется премьера в театре Et Cetera, которую планировали сыграть еще в прошлом сезоне, однако справедливо развели во времени с недавним юбилеем Александра Калягина. Невеселая история, описанная молодым французским драматургом, – не для юбилейных торжеств. Молодой человек приходит на пустырь на окраине, чтобы приобрести пистолет. Или – револьвер, – молодой человек не чувствует разницу. Чуть позже к ним присоединяется молодая женщина, ей тоже нужно оружие. В финале молодой человек убивает женщину, а старый Гарбо, торговец смертью, снова остается один. Считает деньги. Как говорил Уайльд, непритязательные развлечения – последнее прибежище утонченных натур. Шла бы речь о другом театре, стоило бы наброситься: что такого они нашли в этой пьесе неизвестного у нас француза Тарика Нуи, – почитали бы наших, наверняка нашли бы что-то стОящее, уж точно не менее интересное. Но как раз Et Cetera – редкий театр, внимательный к нашей новой драматургии. Здесь идут и Максим Курочкин, и Ксения Драгунская, и Михаил Угаров, «их» Важди Муавад – поставили еще до того, как Муавада окончательно признали на Западе, пригласив в арт-директора Авиньонского фестиваля. В чем же дело тогда? Режиссер Роберт Стуруа – признанный мастер, классик, можно сказать. Но тут, полагая, что работа с пьесой пошла ей на пользу, странным образом чрезвычайно конкретную историю, не лишенную, кстати, особой поэзии, в духе Бодлера, этой «злой» традиции французской поэзии, режиссер увел историю в какие-то притчевые выси. А как играть притчу? Актер же – существо такое, которому важно знать, кто он – то ли наместник дьявола на Земле, то ли, как в «Альтисте Данилове», просто демон по особым поручениям? То ли – пенсионер, приторговывающий «и ядом», как еврей-аптекарь из «Скупого рыцаря» Пушкина. Вот этой конкретности сильно недоставало на премьере театра Et Cetera, спектаклю вообще и лично – Александру Калягину. Глядя на сцену, организованную постоянным соавтором Стуруа художником Георгием Алекси-Месхишвили, можно вообразить, что пьеса вовсе лишена ремарок, что художник был волен сочинять вот это поле битвы, кинотеатр после землетрясения или ядерной войны, где почему-то еще крутят старые немые фильмы с Гретой Гарбо, и даже тапер – жива и в перерывах между киносеансами, как мифологическая парка, плетет нити чьей-то судьбы… Но в пьесе – много подробностей, расписанных как по нотам: «В доме у Гарбо. Гостиная. Жалкий диван…» В спектакле же старый Гарбо, как Мефистофель, но доморощенный, в мятой шапочке (скорее – как аптекарь!), поднимается на сцену из люка. Зачем? Метафора уж слишком прямолинейная, в пьесе – поэзия более изобретательная, метафоры – не такие избитые. К примеру, Гарбо говорит, что у негодяев порок «изначально заложен глубоко внутри, но со временем отпечатывается на лице… Эти люди источают запах зла, оно, как кровь, приливает им в лицо». Начало – знакомое, но разрешение – небанальное. В спектакле этих деталей нет, пьеса вообще подверглась изрядному сокращению, хотя длинной ее никак не назовешь. Нет в спектакле и финального монолога героя, к слову, многое объясняющего, расширяющего пространство. Трудно понять, к чему было упрощать историю, – ведь вся жизнь сегодняшняя так часто идет по пути упрощения, и театр – редкая возможность показать ускользающую сложность жизни, поступков, мотивов, характеров. Калягин – выдающийся актер. Может быть, нынешнее положение Стуруа в театре, положение главного режиссера, позволит еще внести в премьеру какую-то правку, чтобы и сам Калягин играл свою роль… как сказать? С большим участием, что ли. А то – смотришь на сцену, ждешь – ну, когда же, когда эта история захватит тебя. Но для этого, вернее, еще до того нужно, чтобы эта история трогала и задевала актера, вернее – актеров.