Подписка на новости

Подписаться на новости театра

Поиск по сайту
Версия для слабовидящих
Заказ билетов:
+7 (495) 781 781 1
Пушкинская карта

МОСКОВСКИЙ ТЕАТР «Et Cetera»

Et Cetera

художественный руководитель александр калягин

главный режиссер Роберт Стуруа

Пресса

Сыграем национальный миф

Ольга Игнатюк
Театральная афиша столицы , 01.04.2025
Эта трогательная повесть о великой любви и неминуемой смерти предстала для нас шутливой и нежной идиллией, повествующей о давно ушедших веках, в которых жили безмятежной патриархальной жизнью чистые, простые и бесхитростные души. История о Пульхерии Ивановне и Афанасии Ивановиче, ставшая нашим национальным мифом, подсвечена режиссерской фантазией, выращивающей собственный «игровой театр» со своей маленькой вселенной.  

Перед нами живут особой таинственной жизнью разнообразные обитатели поместья: Сеятель, Петух, Явдоха, Приказчик, сельская Дурочка и, конечно же, Кошка. Это и их тоже территория обитания, поэтому как же без них.
Главное же лицо здесь Писатель, он же рассказчик (Артем Блинов). Имея портретное сходство с Гоголем, всеведущий автор становится стержнем происходящего. Сойдя с поезда в своей родной малороссийской деревеньке, сей сын цивилизации становится «гением места», наслаждаясь и упиваясь рассказами о старопоместной жизни. Он чувствителен и сентиментален, а вот и его герои — Пульхерия Ивановна (Людмила Дмитриева) и Афанасий Иванович (Кирилл Лоскутов). Ясные, добрые, сердечные, создавшие свой земной рай и тихую гавань теплых чувств, с простыми ежедневными хлопотами и милыми разговорами о еде, подобными разговорам о любви. Пульхерия Ивановна — с удивленно распахнутыми глазами, румяными щечками и тихой улыбкой; все существование ее состоит из этих тихих улыбок и кротких слов. И рядом — седовласый Афанасий Иванович, простодушный и трогательный, как ребенок, преданно обожающий свою женушку. Тихая сладость их диалогов, их умиление друг другом и своим пребыванием рядом… И актерская сверхзадача — сыграть архетипы культовых образов — была выполнена блестяще.

Их жизнь, их смерть и неминуемая потеря друг друга показаны в мареве дымки воспоминаний, где остановившееся время замедляет движение, фиксируя живые картины былого, до слез дорогие автору. Ведь ему потом вновь придется вскочить в поезд, в котором он прибыл когда-то сюда.