Заказ билетов:
+7 (495) 781 781 1
Подписка на новости
Поиск по сайту
Версия для слабовидящих
Пушкинская карта

МОСКОВСКИЙ ТЕАТР «Et Cetera»

Et Cetera

художественный руководитель александр калягин

главный режиссер Роберт Стуруа

Пресса

Сожженные письма

Алиса Никольская
"Взгляд" , 08.06.2006
Михаил Угаров, главный идеолог и продвиженец «новой драмы», — человек мудрый и при этом лукавый. Утверждая, что любую пьесу надо ставить ровно так, как она написана, он капитально переосмысляет и буквально собирает заново каждый текст, переносимый им на сцену. В том числе и свой собственный. Создавая таким образом абсолютно авторский театр, который на сегодняшних подмостках даже не с чем сравнить. Спектакль «Газета „Русский инвалидъ“ за 18 июля», где Угарову принадлежит и первоисточник, и постановка, стал весьма значимым событием сезона. Не говоря уже о том, что сильно оживил афишу театра “Et cetera”, который с переездом в новое здание, кажется, потихоньку выравнивает репертуарную политику. Во всяком случае, радует факт, что следующий спектакль здесь репетирует Владимир Панков, а сам худрук готовится к работе над пьесой Максима Курочкина, специально сочиненной для этой труппы. Пропавший для сюжета «Русский инвалидъ» написан Угаровым давно, в середине девяностых. За изящной стилизацией и красивой беззаботностью слога просматривается мучительное, бьющее ощущение «кризиса среднего возраста». О страшном периоде жизни, когда время останавливается, все прожитое кажется бессмысленным, а будущее не представляется вовсе. Когда понимаешь, что жить, как живешь, нельзя, а что с этим делать — непонятно. Ушедшая из-под ног почва, оглушающая тишина в голове, растянувшиеся в бесконечности дни. И ощущение того, что в мире вокруг тебя все остается прежним. Там все движется по своим раз и навсегда заведенным законам, и твое присутствие ничего не изменит, равно как и отсутствие. Частные беды мало кого беспокоят. И значения для мироздания не имеют. Возникшая сейчас на сцене придуманная (но так и хочется сказать «пережитая») Угаровым история поразительным образом вписалась в сегодняшнее время. Ибо проблема поиска себя нынче стоит перед людьми по обе стороны рампы куда острее, чем десять лет назад. И приходящие на привлекательное название зрители, поначалу убаюканные удивительно красивой картинкой (автор сценографии — Андрей Климов, постоянный соавтор Угарова и обладатель уникального вкуса) — антикварная мебель, оранжерея, мягкие световые перетекания, — неожиданно погружаются в бездну страдающей души главного героя. И против воли раскрываются навстречу.Они. Самоидентификация Героя с уютным именем Иван Павлович играет Владимир Скворцов, талисман Угарова, один из самых одаренных актеров поколения тридцатилетних. Способный и на острую внешнюю эксцентричность, и на серьезное проникновение в суть, Скворцов мобилизовал для этой роли все свои умения. Что сказалось на результате — герой получился до дрожи сегодняшним и при этом вписывающимся в элегантную стилизацию под XIX век, созданную автором. На первый взгляд Иван Павлович — обаятельный беззаботный барин, капризно следящий за порядком вокруг себя. Ему хорошо в огромном старинном кресле; в дневном свете он не нуждается — ему хватает тех лучиков, что проникают за толстые стекла оранжерейных окон. Да и в людях не нуждается тоже — вторжение племянника Алеши (Алексей Лонгин) и сестры его Сашеньки (Наталия Житкова), бойких молодых людей, сильно о нем беспокоящихся, воспринимает с улыбкой, но настороженно: каких неожиданностей, мол, от них ждать? Он живет словно с оглядкой, с постоянным ожиданием подвоха. «Нельзя позволить впутывать себя в сюжет!» — гневно заявляет он. Тем более что «сюжета» ему однажды хватило: пережив сильный любовный стресс, Иван Павлович буквально похоронил себя заживо, обрек на добровольное заточение. Письма от ветреной возлюбленной «сосланы» в антикварную вазу, а душа заперта в элегантных дизайнерских стенах. «Два года не выходить из дому — это болезнь!» — потрясенно восклицает племянник. Но дабы излечиться от этого, требуются непростые лекарства. Ибо для начала нужно найти себя заново. А это как раз не получается. Возникает чувство, что самое важное в жизни герой пропустил — оно прошло где-то рядом и не далось в руки. И звенящее ощущение тупика выходит наружу в череде криков, срывов и истерик — отчаянных и бессмысленных. Призванных заглушить страх. И время остановилось…При всей своей прозрачности «Русский инвалидъ» гораздо сложнее, чем кажется на первый взгляд. Начинаясь как изящная, в меру эксцентричная история кризиса среднего возраста, спектакль незаметно опрокидывается в нечто ирреальное, сюрреалистическое. Просматриваются явные поклоны в сторону Дэвида Линча, у которого тоже все имеет двойственную природу. У нас на глазах пространство и время будто бы расплываются, черты и линии смещаются, атмосфера наполняется новым воздухом. И становится по-настоящему страшно. Стрелки больших напольных часов словно сходят с ума и двигаются в своем режиме. Персонажи долго обсуждают погоду и особенности питья чая — а ощущение, будто они все не более чем призраки или картинки из сна. Эти картинки все плотнее смыкаются вокруг Ивана Павловича, и он - скорее инстинктивно, нежели под влиянием разума — решается разорвать порочный круг. Переодевшись (вернее, перевоплотившись) из «последнего русского интеллигента» в боевого гастарбайтера, он отправляется из родных четырех стен навстречу стуку колес и звону рельс. Вид его беззаботен, глаза светятся детским восторгом в предвкушении «новой жизни». И тем очевиднее, что герой решился на переход в другое измерение. Где и в каком облике он встретится нам в следующий раз — неведомо. Понятно одно — прежним он уже не будет никогда. «Русский инвалидъ» — спектакль-обманка, спектакль-загадка. Михаил Угаров говорит о вещах, знакомых каждому человеку, так неожиданно и остро, что помимо воли начинаешь с удивлением вглядываться внутрь себя: неужели и правда так? Он делает больно и не собирается врачевать эту боль. Дает ответы на вопросы, не облегчая этим тайны. Ставит перед актерами невыносимые по сложности задачи — а при этом на сцене они выглядят легкими и кружевными. Угаров старается говорить о своем, главном, так, чтобы его обязательно услышали. И ему удалось этого добиться: по выходе из зала не встречается ни одного равнодушного человека.

© 2007–2021, Театр Et Cetera

Официальный сайт Александра Калягина
www.kalyagin.ru

E-mail: theatre@et-cetera.ru

Адрес: 101000, Москва, Фролов пер., 2
Проезд: Метро «Тургеневская», «Чистые пруды», «Сретенский бульвар»

Схема проезда
Справки и заказ билетов
по телефонам:

+7 (495) 781-781-1
+7 (495) 625-48-47