«Циники», или Да чтоб вам жить в эпоху перемен!

Первое десятилетие после Первой мировой войны, прозванное на Западе «бурными двадцатыми годами», — это интереснейшее время. Правда, Европе и США тут повезло больше. Тяготы войны, самой страшной на тот момент, безусловно, сказались и в этих странах, но там не было революции, гражданской войны и военного коммунизма, как в России, где в муках погиб старый мир и родился новый. Каким он будет, никто тогда еще не знал, большинство людей интересовали более насущные проблемы: что бы поесть. Временные рамки романа Анатолия Мариенгофа «Циники» обозначены очень четко: 1918–1924 годы, причем в каждой главе возникает тема еды. Герои едят, едят, едят и никак не могут насытиться. Отвратительный хлеб, картошка, вобла и – настоящее лакомство – монпансье… Как понять их современным людям, привыкшим к изобилию, людям, живущим в обществе, где проблема – не недоедание, а лишний вес?
Полина Золотовицкая, режиссер спектакля «Циники», поставленного в театре Et cetera, нашла решение, которое сразу же приблизило нас к героям Мариенгофа. Она провела параллели между тем временем и лихими девяностыми. Стоило выйти на сцену нуворишу в малиновом пиджаке, как поколение 50+ сразу вспомнило то десятилетие, когда многие девочки на вопрос «Кем ты хочешь быть?» отвечали: «Путаной». Именно на них мучительно похожа Ольга (Елизавета Рыжих), единственная женщина в «Циниках». Точнее, единственная, появляющаяся целиком, ибо зрители увидели еще и, так сказать, нижнюю часть тела уборщицы, которую вожделеет Владимир, главный герой. Ольга похожа на яркий экзотический цветок, который тянется к солнцу, жадно ловит его лучи, раскрывает золотистые лепестки, стараясь противостоять ветру, но все же ломается, не выдержав порыва бури. Она оказалась слишком слабой, слишком честной, слишком сурово судила себя. Жена Владимира, любовница его брата Сергея, содержанка дельца Докучаева. Жизнь тяжела, не спорю. Но недаром придумали поговорку: «Береги платье снову, а честь смолоду». Оступиться Ольга смогла. А жить вот так – нет.

В этом спектакле, как и в романе, нет положительного героя. Несмотря на мытарства и бедствия, сочувствовать не хочется никому, за исключением разве что Ольги. Тем более что бешеные деньги (15 000 долларов и сегодня – крупная сумма, а век назад – вообще целое состояние), полученные от Докучаева за плотские удовольствия, она отдала в ПомГол. Владимир (Евгений Шевченко) – слабак. Книжный червь, образованный человек, интеллигент – и ни капли собственного достоинства, тряпка, как она есть. Его брат Сергей (Иван Косичкин), советский функционер, откровенно подл, ибо даже у бандитов не принято отбивать девиц у товарищей, а уж жить ménage à trois, точнее ménage à quatre (про дельца помним), не принято даже сейчас, уж на что у нас нравы свободные. Докучаев (Александр Жоголь) и вовсе мерзавец, на котором клейма ставить негде. Разве что только Гогу (Владимир Урм), юного и наивного брата Ольги, ушедшего на Дон в белогвардейцы, отчаянно жалко. Он один остался человеком, остальные скурвились.

Весьма интересно в спектакле решен вопрос со сценографией. Он начинается и заканчивается похожей сценой: молодая красивая женщина лежит в гробу. Ибо именно на домовину похожа стеклянная витрина, что стоит на сцене. Этот ход сразу задает тон: тлен и безысходность. И даже сцена, в которой Владимир ласкает бедра служанки, которая также стоит в этой витрине и представляет собой олицетворение похоти, не перебивает этого мрачного настроя. Хотя этот эпизод – подлинная находка: тело без головы как символ порока. Оригинально показаны любовные утехи Ольги и Сергея. Они не занимаются сексом на сцене, боже упаси! Но их бодрые гимнастические упражнения (вполне в духе парада физкультурников межвоенной поры) четко говорят, что души в этих отношениях нет, это чисто физическое влечение.

Мариенгоф рассказывает о страшном: о голоде, нищете, людоедстве. Но он же говорит и о ростках нового, о возрождении: выработка чугуна за год увеличилась в три раза, началось строительство нового элеватора, завод будет выпускать мощные генераторы. В спектакле же взгляд больше сосредоточен на истории любви Владимира и Ольги, охват несколько сужен, и вместо широкого среза эпохи получился портрет женщины с пониженной социальной ответственностью. Книга дает толику надежды. Спектакль же депрессивен от и до. Тем не менее, поставлен он талантливо, актерские работы невероятно хороши (меня особенно покорил Владимир Урм, сыгравший несколько совершенно разных ролей), текст Мариенгофа сохранен, никакой отсебятины. Так что, если вдруг в ненастный осенний день вам захочется погрустить и посмотреть, как жили наши соотечественники в ту страшную эпоху перемен, «Циники» — отличный вариант.

Источник: https://musicalstar.ru/tsiniki-ili-da-chtob-vam-zhit-v-epohu-peremen/