Анна Артамонова: "На фронте жизнь ощущается острее"

Анна Артамонова уже двадцать лет работает в Московском театре Et Cetera п/р Александра Калягина. В ее облике есть то, что почти исчезло на сцене и тем более на экране, — чистота, открытость, душевная теплота. Она — романтическая героиня, хотя замечательна и в острохарактерных и гротескных ролях. Артамонова блистательно сыграла в спектакле «Пожары» о ливанской братоубийственной войне юную Науаль, героиню трагической истории любви. В 2016 году Анна Артамонова стала лауреатом премии X Всероссийского театрального фестиваля «Актёры России — Михаилу Щепкину» в номинации «Лучшие актерские работы» за роль Веры Филипповны в спектакле «Сердце не камень». Сыграть женщину, у которой нет недостатков, непросто. Но в искренности героини Анны Артамоновой не сомневаешься, в ее стремлении делать людям добро нет никаких других мотивов, кроме доброго сердца.


— Аня, какая у тебя любимая роль в театре?

– Люблю все свои роли. Иногда возникают сомнения по поводу моей работы в спектакле «Декамерон. Любовь во время чумы» по новеллам Дж. Боккаччо.

— Откуда сомнения? Ты играешь потрясающе — ярко, смешно, что называется, сочно, есть игривость и шарм…

— Думаю: «А что бы сказали мои дети, увидев меня в этой роли?» Не уверена, что они одобрили бы эту мою работу. А вот по спектаклю «Пожары» я сильно скучаю, до сих пор помню текст. С годами спектакль «Пожары» становится все более мощным и пронзительным, ведь войны не прекращаются. Я его играла много лет, успела родить всех своих четырех детей. Конечно, очень люблю свою Веру Филипповну из спектакля «Сердце не камень», но, к сожалению, сейчас играю через раз, у меня во всех спектаклях есть второй состав. А когда редко играешь, то еще больше ценишь и любишь спектакль.

— В 2015 году ты стала лауреатом премии театрального фестиваля «Золотой Витязь», получила «Серебряный диплом» за режиссерский дебют в спектакле «Ваш Чехов». Ты поставила его по своей пьесе, и она получила поддержку Министерства культуры РФ. Как возникла эта идея?

— В основу легли документы — страницы дневников, писем и путевых заметок. Мне хотелось создать облик живого Чехова, показать, каким он был мудрым, наблюдательным, ироничным и даже озорным, рассказать о его юности и несчастной любви. Я хотела, чтобы спектакль был задушевным и искренним, и мне очень помогли в этом артисты нашего театра: Федор Бавтриков, который даже внешне похож на Антона Павловича, Елизавета Рыжих, мы с ней в очередь играем Лику Мизинову, Иван Косичкин, Артем Блинов, Евгений Токарев, Евгений Тихомиров, Кристина Гагуа и все, кто появился в спектакле уже позже.

— Окончив режиссерский факультет ВГИКа, мастерская Владимира Хотиненко, ты сняла короткометражные фильмы «Сестренки из деревни Сухаренки», «Импровизация в миноре», «Пестинья и Яков», «Besame mucho», а в 2012 году полнометражный фильм «Первоклашки», лауреат «Бронзового Витязя» на фестивале «Золотой Витязь». Сегодня ты снимаешь уже совсем другие фильмы. В нашу жизнь вошла война, и ты отозвалась как немногие. У всех болит, но кажется, что у тебя больше остальных.

— Не думаю, что больше остальных. Просто не у всех есть такая возможность. Ко мне недавно на встрече со зрителями подошла бабушка Люба и говорит: «Возьми меня с собой, я там пригожусь». А я ей отвечаю: «Не возьму, и тут, в тылу, можно многое сделать». Каждый на своем месте делает что может.

— Может, это генетически в тебе заложено: гражданственность, бесстрашие, мужество?

— У нас три дочки в семье, а папа всегда хотел сына и растил нас соответственно. Я и на охоту с ним ходила, и на рыбалку ездила. Уже в детстве была неугомонной. Люблю путешествовать. Даже если я сижу на месте, мне кажется, что я все время путешествую, фантазии меня уносят в какие-то края. Все мои родные воевали. Брат моего деда, Иван Артамонов, погиб 20-летним мальчишкой, подорвался на мине, освобождая концлагерь Озаричи, где было 55 тысяч человек, из них 30 тысяч только детки до четырнадцати лет. От Ивана у меня сохранилась целая коробка писем-треугольничков, я их разложила по датам с 41 по 44 годы. Сначала он был в учебке в Казани, потом поехал на фронт, был на Украине, в Белоруссии. Последнее место его службы — Гомельская область, концлагерь Озаричи. Когда я со своим фильмом «Фагот» поехала в Белоруссию, то нашла могилу своего Ивана. Большая стела, на которой множество имен, и за каждым именем жизнь, человеческий подвиг. Я читала его письма и ревела, и было ощущение, что он меня слышит, что находится рядышком.

— Как началась твоя фронтовая концертная жизнь?

— В июле 22 года меня пригласили за ленточку в Харьковскую область. Я поехала, хотела увидеть все своими глазами. Первая поездка была в город Волчанск — сейчас его заново освобождают, от него уже ничего не осталось. А тогда это был красивый город, и к нам на концерт пришло 450 человек. Они шли со страхом. Мы с подарками еще приехали — детки получали подарки, отбегали за угол дома, прятали там пакеты и возвращались с пустыми руками, чтобы еще получить. Помню девушку 18-летнюю, откровенно одетую, ярко накрашенную и очень худую, одни косточки. После концерта она подошла ко мне и спросила: «Можно я вас обниму?» Я обняла ее, она заплакала, содрогаясь всем телом, и мы долго так стояли. Что стало с этими людьми, не знаю. Я тогда со многими беседовала, много историй узнала — и о том, как издевались, и о том, как тяжело сейчас живется. Я много езжу, и весь этот ужас продолжается в Донецкой, в Белгородской и в Курской областях.

— Вы приезжаете с концертами большой группой?

— Иногда одна, иногда с кем-то. Конечно, на одной машине много подарков не увезешь. Если есть попутчики, то я рада. Сейчас машина у меня разбилась, а мне надо было срочно ехать, и вдруг, на мое счастье, подходит ко мне после концерта девушка и спрашивает: «Чем я могу вам помочь?» А я ей задаю конкретный вопрос: «Машина есть? Если есть, то поехали». И она со мной поехала. Иногда звонят из аппарата президента, приглашают полететь на самолете, но это сложно: нужно освободить дни со вторника по субботу. Когда сама едешь, не под кого не подстраиваешься и везешь все необходимое для ребят: пятиточечники, турникеты, носилки, сети, саперные лопатки, нефопам, а еще письма, детские рисунки, сладости. Еще ребята просят привезти гитары и флешки с моими песнями и книжки с моими стихами, но этим надо заниматься, когда-нибудь запишу и напечатаюсь.

— Расскажи про свою картину «Фагот».

— «Фагот» — это моя дипломная работа в Академии Н.С. Михалкова, я окончила ее в 2023 году. В основе документальная история про 12-летнюю девочку Аню из Донецка. Она с семьей переехала в Москву, учится с моей дочкой в Музыкальной школе им. Гнесиных по классу фагота. Ее отец был музыкантом Донецкой филармонии, ушел ополченцем на фронт и пропал без вести. Потом его нашли зверски убитым азовцами. Аня играет на фаготе, как и моя дочь Люба. Фильм поэтому называется «Фагот». Аня полгода не улыбалась. Потом немного оттаяла, у нее есть закрытый телеграм-канал, где она ведет свои дневниковые записи. Снимали мы в госпитале в 8-м филиале Бурденко, во 2-м филиале Вишневского, хотя в Академии мне предлагали взять артистов, сделать выгородку. Но я отказалась, поскольку была уверена, что артисты так не сыграют. Мне были важны глаза, в которых бы читалось все пережитое. Мне хотелось, чтобы игровое существовало рядом с документальным. В фильме всего три профессиональных актера: Игорь Петренко, Кристина Бродская и Иван Колесников, все остальные сыграли самих себя. Игорь Петренко все время тоже ездит за ленточку, но никогда не афиширует свои поездки, скромно выполняет свой долг. Он мне как-то при встрече сказал: «Ань, ну хорошее, настоящее кино получилось». А я ему ответила: «Получилось, потому что у каждого есть свой опыт пережитого, не говоря уже о наших воинах, которые там снимались». В первом дубле они были в зажиме, со второго чуть стали помягче, а уже с третьего были готовы сыграть что угодно. И детки мои снимались — моя Люба и мой Яшка, младший. И когда мы фильм почти сделали, Любушка мне показывает запись Ани: она пишет, что хочет вернуться в 21 год, где вся ее семья вместе, они сидят и пьют чай, разговаривают с папой. А после того как Аня увидела этот фильм, она написала своему погибшему отцу: «Ты всегда есть, ты всегда будешь со мной». У «Фагота» вообще удивительная судьба, он проехал практически по всем городам России, Белоруссии. Фильм участник фестивалей "День Победы" (главный приз), "Кино на службе Отечеству" (спецприз), "Свидание с Россией" (Архангельск), «Крылатый барс" (лучший короткометражный фильм), "Белая птица" (Казань), "Малая земля" (Новороссийск), "Человек, познающий мир" (Крым) и других. Фильм идет 42 минуты, для короткого метра большой, для полного метра маленький. Мне сказали, что можно было бы доделать, и будет большое кино. Возможно, когда- нибудь я доделаю.

— А твои дети, наверное, сильно переживают твое отсутствие, они же скучают.

— Конечно. Этот Новый год я впервые праздновала не дома, а была там с нашими воинами. Мы с семьей праздники с 2022 года не отмечаем. Я стараюсь пропускать все фуршеты, не хожу на мероприятия. Кто-то говорит: «Надо праздновать, несмотря ни на что», а у меня ощущение другое. 23 февраля тоже уезжала туда, а вернулась 26-го — к спектаклю. Ехали, сменяли друг друга на одной машине: сначала в Запорожье, по 4–5 концертов в день, потом Донецкая область, опять Запорожье, потом Белгород, Белгородская область и потом Курская область, куда муж меня не отпускал.

— Как он вообще тебя отпускает?

— Он только потом узнает, когда видит видео на моем канале, где я была. Да меня невозможно задержать, проще отпустить. Как Сан Саныч Калягин однажды про меня сказал, «Аня — это атомная электростанция». Но я все делаю аккуратно, стараюсь не испытывать судьбу. Я знаю, что за меня многие молятся, а главные мои молитвенники — это мои детки. Я знаю, что потом мне никто не вернет то время, что мы были в разлуке, но понимаю, что нужно потерпеть, зато потом, когда настанет долгожданный мир, мы будем вместе неразлучно. Когда я уезжаю, маленький всегда бежит со словами «поцеловаться и обняться», и мы долго целуемся в носик, в губки, в глазки. Наверное, я туда езжу, чтобы ребята, которые там, почувствовали материнское, сестринское, женинское тепло, и им стало чуточку легче. Дети, конечно, скучают, но важно, что они ощущают свою сопричастность к происходящему. Наша квартира напоминает сейчас перевалочную базу. Многие бойцы через нас проходят, не только раненые, но и те, кто в отпуск едут и обратно на фронт. И мои детки всегда им помогают.

— С одной стороны, тебя раздирают семья, дети, и это главное. А с другой стороны, у тебя еще есть и театр.

— Театр — это тоже главное. Сейчас Сан Саныч дал добро на моноспектакль, который будет называться «У тебя позывной Герой». В этом спектакле в прозе, в стихах и в песнях я расскажу о настоящих героях нашего времени. Премьера состоится 10 мая.

— В Академии ты несколько фильмов успела снять?

— Три. «Царевна-лягушка» — детское кино. Второй — «Ушастик» — 9-минутный фильм про мальчика из детского дома. Было задание без единого слова снять фильм — получилась рождественская сказка о мальчике, который мечтает найти маму. Фильм получил множество призов на различных фестивалях.

— Аня, что тебе интереснее — играть на сцене или снимать кино?

— Если честно, я всю жизнь, с пеленок мечтала петь. Мама мне советовала: «Ну открой форточку и пой». Она сама так делала, а голос мне от нее передался по наследству. И видимо, я сейчас к этой мечте пришла, пою перед воинами, и это мои самые дорогие зрители. На фронте жизнь ощущается острее, потому что смерть дышит в затылок. А песня помогает переключиться от мрачных мыслей. А еще я люблю после своего выступления передавать гитару по кругу. Там столько талантливых ребят, они поют, а я их снимаю, а потом у себя в канале размещаю видео, чтобы их родные увидели. Война страшная, уродливая, она не проходит бесследно. Это я еще не была на первой линии, а мальчишки, которые там были, столько всего рассказывали, показывали. И когда они сюда приезжают, то оказываются в другом пространстве, будто в другом измерении, где другие понятия и ценности. Они здесь зачастую не видят соучастия, отклика, а только равнодушие, и это их сильно ранит.

— Все, кого ты встречаешь, становятся тебе родными, у тебя за них душа болит.

— Когда ты видишь в госпиталях, как они поднимаются, заново учатся ходить, говорить… Как идут на протезах, идут!!! В них столько силы, и они столько сил дают мне. 2024 год стал для меня годом свадеб. Венчались три пары моих друзей. Воин Евгений, десантник, и сестра милосердия Наталия, раненый воин Павел и логопед Калерия, воин Виталий и Галина. Правда, у последней пары счастье длилось недолго. Когда я узнала, что 19 декабря 2024-го Виталий погиб, я не смогла сдержаться, закричала в голос, даже дети испугались. Я впервые в жизни была свадебным фотографом. Так получилось, что 8 марта 2024 года я приехала на фронт и попала на венчание в военно-полевом храме. Галина — художник-реставратор, реставрирует иконы, картины, а он ставропольский казак, кадровый военный. Познакомились они в Москве, на вручении ему наград, и у них случилась любовь с первого взгляда. И было венчание, я их фотографировала на обрыве Азовского моря. Он — олицетворение воина, она — женственности. И вот он погиб. Это такая несправедливость, когда такие ребята погибают. Там исключительные люди. У меня много друзей среди заключенных. Я много перед «штормами» выступаю, раздаю свои телефоны. Мне говорят: «Ты что, с ума сошла? Зэкам даешь свой телефон». Но меня никто никогда не обижал и не обидит. Правда, в ютубе мне однажды кто-то оставил негативный комментарий, который я не стала удалять. Мне написали: «Если мне придется воевать против вас, против России, то я буду долго думать, кого первым взорвать — вас или Крымский мост. Я, наверное, выберу вас». Я думаю: ничего себе, меня с дорогостоящим Крымским мостом сравнили.

— Весь этот твой опыт боли и сострадания отразится в творчестве?

— В планах снять художественно-игровой фильм про наших мальчишек, мы написали сценарий в формате сериала, каждая серия посвящена одному герою. Называется «Русская дорога». Жизненные истории, основанные на реальных событиях. Всего восемь серий. «Аргументы и факты» предложили мне сделать документальный фильм, но не знаю, поддержит нас государство или нет. И еще я пишу пьесу «Мальчики мои» — госпитальные истории, а также песни и стихи.

— И конечно, еще сыграешь очень много ролей.