«Мандат» в Et Cetera: энциклопедия жизни простых людей

Владимир Панков — режиссёр, имеющий свой собственный узнаваемый почерк, — десять лет вынашивал идею поставить спектакль по одноимённой пьесе Николая Эрдмана «Мандат». Она объёмна, гротескна, провокационна. Поступки её героев где-то смешны до слёз, а порой невероятно трогательны до самой глубины души. И вот этот баланс надо было сохранить и перенести на сцену.

«Мандат» Панкова и его команды получился масштабным, зажигательным, динамичным, но в то же время мудрым, добрым и даже немного сказочным. А тема маленького человека, живущего в учебнике истории, раскрылась в этой постановке с новой стороны. А теперь по порядку.

Понять, что «Мандат» — масштабный спектакль, можно задолго до того, как начнётся первый акт. Достаточно просто изучить список заявленных артистов: их будет почти тридцать. Григорий Старостин (Гулячкин Павел Сергеевич) с высоты своего роста и по праву одной из главных ролей в постановке является ядром центробежной силы: вокруг него ускорялось всё действо и структурировались декорации. Родственники героя — мать, Надежда Петровна (Наталья Баландина), и сестра Варвара (народная артистка РФ Наталья Благих) — находились в самом ближнем круге и присутствовали на сцене практически без перерывов. Отдельно хотелось бы отметить высокие комедийные способности этих двух актрис, а также неожиданную мини-арию Натальи Благих, во время исполнения которой даже люстра в зрительном зале загорелась и погасла под чутким руководством художника по свету Андрея Абрамова. Так что масштабность происходящего ощущалась не только на сцене.

Всё повествование было обрамлено зажигательными танцами и песнями. Визитная карточка многих постановок Владимира Панкова — живая музыка — присутствовала и здесь тоже. Одиннадцать музыкантов и столько же инструментов, включая саксофон, фортепиано и аккордеон, воспроизводили известные всем присутствующим мелодии. Несмотря на то что само действо спектакля происходило в послереволюционной России, песни отсылали зрителей к совершенно разным историческим периодам нашей страны: «Дорогие мои москвичи» середины прошлого века сменилась песней «Вахтёрам» 2006 года рождения, а затем зазвучали узнаваемые мотивы русского рока середины 80-х годов прошлого столетия. И такой разброс во времени придавал спектаклю свою особую динамику, а ещё намекал зрителям на то, что подобные события могут случиться в любое время, и человеку надо быть к ним готовым. Именно в этом и заключается мудрость спектакля.

Красной нитью сквозь два акта проходит тема маленького человека, который желает спокойно жить и не хочет ничего выбирать. Но история идёт своим путём, перемалывая таких людей. А простому народу приходится решать: партийный или нет, верующий или атеист. Некоторые вынуждены лавировать: «Вы в Бога верите? – Дома верю, на службе нет». Кто-то пытается «взять напрокат пролетариев», ведь ситуация требует присутствия на семейном древе родственников из рабочего класса. А что делать? Надо выбирать сторону и подстраиваться под новый жизненный уклад, ведь после революции было много людей, разорённых: «последние папины штаны доедаем». С кем быть, куда бежать, а самое главное, как спастись и остаться при этом человеком? Ответ кроется в простом с одной стороны и очень объёмном с другой понятии — добро. Да, порой нужно просто оставаться добрым и честным человеком, чтобы история тебя не проглотила, а выплюнула на берег. И тайное всегда становится явным. Даже то, что начинается как сказка, может закончиться разоблачением. Так и здесь: Пупкина Анастасия Николаевна, кухарка семьи Гулячкиных (Екатерина Егорова), на которую внезапно свалилось ценное платье императрицы, и которая в нём моментально превратилась в дочку Николая II, великую княжну Анастасию. Этот небольшой штрих внёс изменения в планы и судьбы многих героев. Так что хоть история и началась как в сказке, когда из грязи в князи, но мораль всё равно одна.

Резюмируя вышеизложенное, хотелось бы упомянуть ещё о таком понятии, как гротеск (необычное и фантастическое изображение чего-либо, как правило, уродливое или забавное, соединяющее в себе реальность и вымысел). Одним этим словом можно очень ёмко охарактеризовать происходящее на сцене. За необычную и фантастическую картинку отвечала Мария Максимова, художник по гриму. Порой клоунские, а иногда слегка ужасающие лица-маски носили на себе актёры: слишком много белой пудры, чрезмерно тёмные глаза, нарочито яркие губы. Герои застряли между реальностью и вымыслом. Они уже не люди, но ещё пока и не куклы. Пластика актёров тоже поддерживала эту концепцию посредством языка тела, который тщательно продумала Екатерина Кислова, хореограф спектакля. Брейкданс сменялся балетными па, которые переходили в массовые безудержные танцы практически всех актёров. Забавное сменяло ещё более смешное, а зрители балансировали вместе с актёрами на грани вымышленного и реального.

Когда опустился занавес, пришлось вернуться в настоящее время, к повседневной жизни. Но в душе осталось сладкое послевкусие надежды, которое подарили всем Владимир Панков и его «Мандат». Звон бокалов, яркая мебель, первый долгожданный телевизор, вечерние наряды – всё это осталось на сцене. А ветер перемен и сопутствующий ему долгожданный свет в конце тоннеля, который, несмотря ни на что, принесла людям эпоха НЭПа, все присутствующие в тот вечер в театре Et Cetera определённо унесли с собой в сердце.

https://musicalstar.ru/mandat-v-et-cetera-entsiklopediya-zhizni-prostyh-lyudej/