Пережить катастрофу вместе

В Et Cetera разыграли «Сцены из супружеской жизни»

В театре Et Cetera выпустили премьеру «Сцены из супружеской жизни». Спектакль по одноименному фильму Ингмара Бергмана поставил Борис Морозов.

Минималистичная картина шведского киноклассика, почти целиком построенная на диалогах, словно просилась на сцену. Автор инсценировки Наталия Житкова взяла на себя непростую задачу: сжать четырёхчасовой фильм в двухчасовой спектакль. Итог – своеобразный «дистиллят» фильма Бергмана, сохранивший костяк извечного нарратива про Мужчину, Женщину и «мучительный поиск любви», но расширивший пространство для интерпретаций отношений Марианны и Юхана.

В угоду хронометражу пришлось жертвовать деталями. Какие-то сцены исчезли, другие сократились. В фильме, пускай мельком, но всё же можно было наблюдать детей главных героев, их друзей, коллег, клиентов. На сцене же остались только Он и Она. В итоге спектакль стал ещё более камерным и интимным, что подчеркнуло фундаментальный кризис внешне благополучного брака, ставшего для супругов камерой строгого режима.

Марианна и Юхан поженились спустя полгода после знакомства. Они не были влюблены и не успели ни найти себя, ни по-настоящему понять друг друга. Жизнь по трафарету чужих ожиданий свела личности супругов к наборам социальных ролей. Юхан – хороший сын и товарищ, интеллигент, доцент политехнического института и политический конформист. Марианна – послушная дочь и адвокат, специализирующийся на бракоразводных процессах. Но только и всего. В ответ на просьбу рассказать о себе Юхан с улыбкой пускается в напускное бахвальство, подспудно исповедуясь: на самом деле, мне рассказать нечего. Марианне определить себя ещё сложнее. Она только и говорит: «Я замужем за Юханом. У нас две дочери». Это всё, что она знает о себе.

Как результат, их брак – не более, чем искусственный мирок, хрупкая стабильность которого основана на привычке, комфорте и (по итогу тщетных) попытках закрывать глаза на холодный ветер, веющий в душе. Как и в любой тюрьме, в их мирке очень плотный график. Он состоит из работы и ритуалов, лишённых внутреннего смысла: воскресных и праздничных обедов, утомляющих попыток угодить родственникам, друзьям, обществу, конвенции. Они разыгрывают счастливое семейство, а режиссируют их родители, общество, сам институт брака.

Но от ролей неизбежно устаёшь и подсознательно начинаешь искать новую искренность. В противоборство статусу-кво персонажей вступает природное любопытство и потребность в психологической экспансии. Марианна пытается вырваться из гомеостаза застоявшегося брака, умоляя супруга вместе отправиться в путешествие. У Юхана импульс к свободе драматичней. Переломным моментом становится его признание в том, что он влюбился в другую женщину и собирается ради неё (на деле – ради себя) оставить семью.

В кинематографическом языке Бергмана смыслы часто передаются через лица персонажей и их взаиморасположение в плоскости экрана. Морозов удачно переводит это на язык сцены. Физическое пространство становится метафорой турбулентных отношений героев. Их можно представить как маятник, качающийся от зыбкого комфорта привычки к жажде прочной аутентичности. Юхан и Марианна то сходятся, то расходятся: как фигурально, так и буквально. Симметрично расположенные декорации делят их квартиру на две противопоставленные половины: его – отдельно – и её – отдельно. Длинный стол дополняет метафору дистанции между героями. В открывающей сцене они садятся по разные стороны, поодаль друг от друга. При этом когда Юхан признаётся, что влюблён в другую, они сидят рядом. Потому что это больно – но это правда, которая парадоксальным образом сближает.

Над сценой подвешено зеркало, будто готовое в любой момент сорваться и разбиться вдребезги – прямо как брак героев. Механизированные тросы позволяют техникам опускать его и обращать к зрительному залу. Тогда оно будто заявляет: это про всех нас. Марианна и Юхан – не частность, их история – это история «вообще», миф, а события спектакля разворачиваются вне времени. В один момент герои говорят по проводному телефону, в другой – по мобильному. На это же намекает музыка: классическая аранжировка пятой симфонии Баха сменяется джазовой.

Ещё одно важное нововведение спектакля — язык героев. Они произносят те же самые слова, но принципиально то, как они их произносят. У Бергмана герои Эрланда Юзефсона (Юхан) и Лив Ульман (Марианна) в быту общаются на своём особом, выработанном годами языке, критически необходимом для поддержания шаткого равновесие их брака. С фасадным спокойствием они обмениваются ироничными ремарками, шутят и обмениваются дежурными поцелуями. Кажется, что у персонажей Житковой и Старостина гораздо больше повышенных тонов, открытой обиды и раздражения. Саркастично сдержанный Юхан чаще становится резким и возмущённым. Он не скрывает раздражения и усталости от Марианны. У них намного меньше ритуалов физической близости. Перед зрителем не зыбкая стабильность, скрывающая кризис, а череда острых конфликтов. Поэтому разрыв супругов не обязательно выглядит как смена парадигмы, необходимая для настоящего самопознания и обретения друг друга. Его можно интерпретировать как правильное решение.

В этом смысле спектакль абсолютно современен, несмотря на вневременную природу. Институт брака прошёл долгий путь, и теперь всё больше людей смотрят на него как на нечто устаревшее, задавая себе вопрос: зачем насиловать себя и партнёра, бесконечно терпеть, если можно двигаться дальше?

В финале, по сути открытом, герои встречаются спустя много лет после развода и разговаривают в домике у моря. Бросается в глаза то, что они буквально кричат, пытаясь перекричать то ли шум волн, то ли тот самый холодный ветер в собственных душах, так и не сумевших обрести любовь.

Идёт дождь, они – в дождевиках. Этот образ можно прочесть двояко: может, после разрыва и всех испытаний они по-прежнему прикрываются комфортом, так и не сумев обнажиться друг перед другом и самими собой – и выйти сухими из воды. Тогда зритель найдёт правдивыми горькие слова Юхана: «одиночество – оно абсолютно». А может, они всё-таки нашли способ «пережить катастрофу вместе», удержав свою «земную, несовершенную любовь» – уже навсегда.


Источник: https://www.teatral-online.ru/news/38668/