Бычков выпускает премьеру в «Et Cetera» с Золотовицким в главной роли

Напомним, эту премьеру худрук театра Александр Калягин на сборе труппы анонсировал следующим образом: «Это комедия, рассказывающая о революции, очень смешная пьеса, которая была написана в 1925 году, а в 1937 году её автор был расстрелян. Главный герой хотел спастись от революции, а нашёл смерть. Удивительно, что пьеса, написанная почти 100 лет назад, звучит так современно, а её юмор, ирония, я бы сказал, даже ёрничество сегодня вызывают такой живой отклик». Пьеса «Так погиб Гуска (Блаженный остров)» неслучайно соотносится с современными ей булгаковскими и эрдмановскими текстами, с которыми её роднит, в частности, центральная тема: поиск личного уютного счастья в мире, вставшем на дыбы, противопоставление обывательской тишины грохоту строительства нового и сокрушения старого.

Главную роль, отца семи дочерей Гуску, в спектакле Михаила Бычкова играет приглашённый актёр Игорь Золотовицкий. Артист Московского Художественного театра и ректор Школы-студии МХАТ, Золотовицкий не считает театр «Et Cetera» чужим, тем более что ранее участвовал там в двух спектаклях — «Смуглая леди сонетов» и «Шейлок (Венецианский купец)». В «Блаженном острове» герой Золотовицкого — центр притяжения, схождения сюжетных и смысловых линий, и, по утверждению артиста, самое сложное здесь — сыграть простоту, которая в принципе трудно достижима.

«Для себя я сформулировал вот что: мы так бросаемся словами, понятиями „семья“, „изменения в стране“, а в принципе это было всегда — что бы ни происходило в городе, деревне, стране, глава семьи всегда хотел сохранить семейное тепло, — рассказывает Игорь Золотовицкий. — У каждого из нас, особенно у тех, которые „обросли семьёй“, есть свой образ — не острова, но какого-то местечка или даже атмосферы, где тебе хорошо, где тебе не мешают, не унижают. И это пьеса про то, как мы хотим сохранить покой. Дело не в том, что отец семейства против революции — он против кардинальных жестоких изменений. Всегда, конечно, есть что-то сегодняшнее, в том числе нотка тревоги, которая, что скрывать, живёт в нас.

По жанру это комедия — но не в простом смысле комедии ситуаций: у Чехова тоже „Чайка“ — комедия, а поди посмейся там. Здесь комедия значит другое: мы попадаем в ситуацию, когда мы смешны. А ситуация сама — очень серьёзная. Но мы — смешны. От испуга мой герой не может вспомнить седьмую дочку — ну не смешно ли? А это именно от животного страха.
Этот театр мне родной — когда-то мы открывали его спектаклем „Смуглая леди сонетов“. И здесь, конечно, система координат — мхатовская, если брать „корни“. Миша Бычков тоже — ученик Марии Осиповны Кнебель… так что система координат — моя. Но даже если „актёры не понравятся“ — это очень красивый спектакль. Потому что прекрасная постановочная группа во главе с художником Николаем Симоновым (который тоже „мхатовский“), художник по костюмам Маша Данилова — я считаю, одна из лучших в современном театре, — замечательный художник по свету Ваня Виноградов…».