Заказ билетов:
+7 (495) 781 781 1
Подписка на новости
Поиск по сайту
Версия для слабовидящих

МОСКОВСКИЙ ТЕАТР «Et Cetera»

Et Cetera

художественный руководитель александр калягин

главный режиссер Роберт Стуруа

Пресса

Версия Стуруа


Экран и сцена , 01.02.2021
В издательстве “Артист. Режиссер. Театр” готовится к выходу книга о спектакле “Ревизор. Версия”, поставленном Робертом Стуруа в Московском театре “Et Cetera” в 2017 году. Она позволит читателю заглянуть в репетиционный зал и провести там некоторое время вместе с режиссером и артистами. Роберт Стуруа, Александр Калягин, Владимир Скворцов, Наталья Благих, Кристина Гагуа и другие день за днем, шаг за шагом все вместе нащупывают решение великой комедии Н.В.Гоголя. “ЭС” предлагает фрагменты записей репетиций спектакля “Ревизор. Версия”, сделанных Екатериной Шишковой.

22 августа 2016 г.

Комната худсовета

Разработка пьесы

Роберт Стуруа. Человек, чем-то отдаленно напоминающий одного из героев Гоголя, вышел на пенсию. Выгнали его, не выгнали – не важно, предположим, был он мелким служащим. Этот пожилой человек едет к себе в деревню с немым слугой.

Ехали они на перекладных, и на какой-то станции их ограбили. Пришлось на оставшиеся деньги в ужасном городе нанять самую плохую комнату в единственной гостинице. В это же время градоначальник получает письмо о том, что к ним приезжает ревизор, инкогнито. <…>

Чиновники встревожены, хотят знать, где этот ревизор. И выясняется, что он уже неделю живет в их городе, в самом отвратительном номере гостиницы. Окончательно все в шоке – раз он здесь, то мог уже про их дела разузнать.

Все отправляются в номер к чиновнику в большом напряжении. Вошли и видят какого-то странного человека. Может, это кто-то из очень опытных людей Третьего управления под видом простого чиновника?

Тем не менее, чиновники смогли убедить инкогнито, что надо переехать в другую квартиру, здесь жить невозможно. Далось им это непросто. Но все-таки потом едут осматривать город.

И здесь произошла одна вещь – он выпил…

Александр Калягин (Хлестаков). Но это же надо как-то сыграть. Они увидели дядьку, какого-то сморчка. Может, он еще плохо слышит, и еще подслеповат, к примеру. (Показывает.)

<…>

Стуруа. А почему обязательно ревизору быть молодым красавцем? В письме, которое получил городничий, написано, что приезжает очень важная персона, инкогнито. И не просто так, а с секретным предписанием, уровень Министерства.

Наталья Благих (Анна Андреевна). Потому что женщина всегда хочет видеть только красавца. Из Петербурга? Только красавца! (Смеется.)

<…>

Сцена вранья

Калягин. Врет, не врет – а несет его, как на перекладных. Хочу, чтоб какие-то фразы он на ходу тут же сочинял. Темпераментный, его зашкаливает. Кажется, он абсолютно правдив, но ужас в том, что сам не понимает, что в следующий момент скажет. Убедительность образа будет, но не только от этого темперамента. А от спокойствия. (Неожиданно зевает.)

Стуруа. Для меня важна причина, как он начал врать?

Благих. Чтоб ее успокоить. Комплимент этой женщине, хотел сделать ей приятное.

Стуруа. Переход этот мне нравится. Как бы успокаивает ее.

Благих. Что же в нем убеждает? А ведь он убедил меня в конце этой сцены. “Если даже половина из того, что он говорил, правда…”. Значит, впечатление он на меня произвел. Мне очень нравится, что мы ушли от традиционного, как везде играют – пасть ниц перед Хлестаковым. Хорошо, что Анна Андреевна здесь не такая.

<…>

Стуруа. (Калягину.) Мне бы хотелось, чтобы в Хлестакове в сцене вранья происходило что-то неожиданное для него самого.

Комедия начинается с милой лжи и превращается в какую-то фантасмагорию.

Кому все это Хлестаков адресует? Может, обращается даже и не к чиновникам? Иносказательно? Фантасмагория должна быть доведена до предела. Когда все приходят к Хлестакову, дрожат. Я даже думаю, что в конце они должны исчезнуть. Или попадать. Чиновники от страха все сдвинутся и пропадут. Один Хлестаков будет стоять.

<…>

30 ноября

Эфросовский зал

Действие первое, явление I, Действие четвертое, явления XII-XVI

(Стуруа говорит о деталях сцены: стремительно и внезапно улетающих вверх крылатках чиновников, письме, падающем сверху в руки городничего).

Стуруа. Нужно сделать так, чтобы все эти чудеса не выглядели подготовленными.

(Владимиру Скворцову – городничему.) Начиная рассказывать про крыс, спрыгиваешь со стула (до этого Скворцов сидит на спинке стула). Как будто вспомнил, как во сне тебя подбросило, когда это приснилось.

Красиво и странно, необыкновенно, завораживающе должно быть движение всех в этой сцене.

<…>

Городничий, как и все диктаторы, со временем начинает верить в свою непогрешимость, вседозволенность. Антон Антонович может сгрести, бросить Землянику на пол, поставить на него ногу: если что не так, я тебя уничтожу. Угроза смерти здесь должна быть близка. “Сделай так, чтобы больные…”, – здесь уже чувствуется ярость. Когда текст закончит, может даже слегка придушить его.

Вообще, можно Артемия Филипповича побить, чтоб он ушел, потирая бока. Настал день суда и проявления низменных качеств. Чиновники не понимают деталей, но видят одно – городничий в такой ярости, что может прибить любого.

<…>

Зритель будет следить, удастся ли Марье Антоновне охмурить этого дядьку или нет? Но здесь все сдвинуто в мистическую сторону. Хлестаков влюбляется, это импульс. Пусть это будет трагифарс. (Обсуждают движение и решают делать сцену в стилистике немого кино.)

(Кристине Гагуа–Марье Антоновне.) Гимназисточка, наивная, мало в жизни понимающая, прельщающая. Но в конце сцены она оказалась настоящей стервой. Хлестаков в ее сетях, и это было последней каплей, которая его вывернула. Он зол.

(Благих и Гагуа.) Сначала маменька может реагировать на внезапность поступка Маши: что? что такое? Но я не уверен, что здесь, в этой сцене, должна быть стопроцентная ясность. Единственное, что я должен видеть: девочка, уже понравившаяся зрителю, очаровательное создание, вдруг проявила неожиданные качества.

Хлестаков очарован, хоть никакого будущего у этой любви нет. Видим сближение: она положила ему голову на плечо, от прилива чувств он поцеловал ее в голову и т.д. До этого он странно быстро получил взятку, колоссальные деньги. Как настоящий ревизор, стоит над этими деньгами, словно в детективе. Разворачивается. И тут вбегает Машенька в полупрозрачном пеньюаре, которая якобы от неожиданности падает в обморок прямо ему на руки. Абсолютно немая сцена. Появляется Анна Андреевна, сначала она возмущена, потом быстро ориентируется: ну да, старик, через полгода умрет, а они с дочкой будут жить в Петербурге.

Хлестаков это ощущает и растерян, в стрессе. Через несколько минут готов уехать. В конце он возвращается совсем другой – чтобы всех уничтожить.

1 декабря

Эфросовский зал

Действие первое, явление I, действие второе, явление VIII, действие третье, явление VI

Стуруа. Сцена объяснения городничего с чиновниками показывает: перед нами крупная, сильная мафиозная структура. И очень сложно Антону Антоновичу войти к ревизору после этой сцены. Он ожидает увидеть какого-то важного чиновника. Сразу ли он верит, что перед ним, действительно, инкогнито? Обычно “играют страх” и сразу принимают замухрышку за вельможу из Петербурга.

(Стуруа и Калягин обсуждают, надо ли Осипу тихонько поигрывать на гитаре в номере, когда возвращается Хлестаков; возможно, идет дождь, в какой-то момент блеснет молния.)

Здесь должна быть не только игра, а нечто, похожее на чудо, которое зрителя заставит поверить: а может, это и есть инкогнито?

(Скворцову.) “Обязанность моя, как градоначальника здешнего города, заботиться о том, чтобы проезжающим…” – тебе не надо здесь подхалимничать. Ты говоришь это, а сам думаешь: что я говорю?! И то, что как-то странно выглядит этот ревизор, тебя настораживает. Ты импульсивный и переходишь в атаку даже здесь: “не погубите! Жена, дети маленькие”. Решил, что Хлестакову уже все известно. Для городничего везде театр – политики вообще хорошие актеры. Он надеется только на себя, пошел один, без чиновников, и в этой сцене блистает всеми козырями: и не таких ломал. Антон Антонович входит бодро, видит “объект” и слегка даже отворачивается. Осознает – вот такая крыса и приснилась вчера во сне. Но говорит то, что требуется: “обязанность моя…” и так далее.

(Скворцов читает текст на контрастах – то шепчет, то кричит.) Не кричи, я тебя умоляю. Хоть я и грузин, но когда сильно кричат на сцене, да еще животом, для меня кончается искусство. <…>

24 января 2017 г.

Эфросовский зал

Картины “Заседание”, “В гостинице”

Стуруа. У Гоголя была какая-то мистическая убежденность, хоть прямо он о ней нигде не пишет, что всеми кто-то руководит. Критик, литературовед Владимир Турбин писал, что “Ревизор” – пьеса о приходе мессии, который оказывается лжемессией. Городничий вполне мог быть участником войны 1812 года, героем, но его потом засосали деньги, власть. Они его изменили. И сейчас, с проверкой ревизора, он убежден, что это кара.

Почтмейстер сначала усмехается: какой “мессия” пожалует в наш никому не нужный городок? А потом все заражаются этим “вангизмом” городничего.

Приоткрою вам некоторые тайны моего замысла. Хлестаков не должен остаться ничего не понимающим Акакием Акакиевичем. Его образ все время меняется, превращается. И в конце он оказывается на все способным человеком. Женщины пробудили в нем страсти, которых вроде и не было. Он прожил жизнь без любви, без женщин. А тут, получив крупные деньги, наблюдая интриги женщин, вдруг ощутил, куда он попал, в каком ужасе оказался. Потерял себя как личность, поэтому кричит: уехать, уехать!

(Скворцову.) Деньги Хлестаков первый раз получает от тебя. Он берет “взаймы”, ему кажется, что ты неплохой человек. Но здесь должна быть большая пауза. Для городничего это сложная сцена. Может быть, первый раз его считают достойным человеком. Ревизор говорит: хорошо, я поеду с вами! Антон Антонович ловко выкручивается: знаю, кто ты, и хочу для тебя сделать все, но не воспринимай это, как взятку, я тебя обожаю! И вдруг Хлестаков упоминает тюрьму, городничий в ужасе, мелькнула мысль, что его накажут не там, на Страшном суде, а уже здесь, по закону. Уже вообразил себя с содранной кожей, скальпированным.

Скворцов. Я пока не понимаю, как от инфернальной первой сцены перейти к этой реальности встречи с Хлестаковым.

Стуруа. Если мы будем подходить с позиций бытовой логики, не поймем ничего. Полет крылаток чиновников, как фокус, руки вверх! И у городничего должны вспыхивать камбэки, воспоминания – что-то забываешь в обычном ритме жизни, но вдруг вспомнилось, торкнуло (может, и во сне) – что-то произошло, что же я наделал?!

Свой сон, собрав чиновников, ты не просто рассказываешь залу, а вспоминаешь при них, восстанавливаешь в памяти. Осознаешь всё лучше подчиненных – это кара, Страшный суд.

Материал подготовила Мария ЛЬВОВА

«Экран и сцена»
№ 24 за 2020 год

© 2007–2021, Театр Et Cetera

Официальный сайт Александра Калягина
www.kalyagin.ru

E-mail: theatre@et-cetera.ru

Адрес: 101000, Москва, Фролов пер., 2
Проезд: Метро «Тургеневская», «Чистые пруды», «Сретенский бульвар»

Схема проезда
Справки и заказ билетов
по телефонам:

+7 (495) 781-781-1
+7 (495) 625-48-47