Заказ билетов:
+7 (495) 781 781 1
Подписка на новости
Поиск по сайту
Версия для слабовидящих

МОСКОВСКИЙ ТЕАТР «Et Cetera»

Et Cetera

художественный руководитель александр калягин

главный режиссер Роберт Стуруа

04.12.2020 Театр "Et Cetera" под руководством Калягина покажет премьеру спектакля "#Осторожнобасни" ТАСС 03.12.2020 Гламурная креветка и ондатра обнажили человеческие пороки Ирина Ковган , Вечерняя Москва 29.09.2020 Калягин: отсутствие работы навредит пожилым артистам больше, чем COVID РИА Новости, радио SPUTNIK 11.09.2020 Театральный сезон открыли мемуарами Смоктуновского Юлия Панова , Вечерняя Москва 11.09.2020 Худрук Et Cetera открыл сезон в окружении труппы и картонных драматургов МК.RU 11.09.2020 Театр "Et Cetera" открывает сезон премьерой по мемуарам Смоктуновского РИА Новости "Культура" 26.08.2020 В "Et Cetera" сразу две премьеры Евгений Герасимов , Литературная газета 17.06.2020 Et Cetera откроет сезон премьерой спектакля по мемуарам Смоктуновского Варвара Карпеева , Российская газета 27.01.2020 Театр Александра Калягина отметит 20-летие спектакля «Тайна тетушки Мэлкин» 7дней.ru
Пресса

Александр Калягин: «Наш театр возник из хорошей компании»

Александр Калягин
Театрал , 01.02.2018
2 ФЕВРАЛЯ “ET CETERA” ИСПОЛНЯЕТСЯ 25 ЛЕТ

Основные торжества по случаю юбилея театра “Et cetera” планируются в сентябре, а пока, в свой день рождения, театр дарит скидку в 25% на любые спектакли репертуара (подробности – на сайте). «Театрал» поздравляет “Et cetera” и его основателя – Александра Калягина со столь внушительной датой и приводит фрагмент из биографической книги артиста – о том, как он создавал свой театр.

– Не было у меня амбиций Мейерхольда: я покажу Станиславскому, как надо ставить! Я же прекрасно понимаю, что я не Петр Фоменко, и не Лев Додин, и не Роберт Стуруа. Я - артист, который имеет некоторый опыт игры на сцене; я ставил пьесы в разных театрах. «Баловство» с открытием своего театра, которое я затеял, могло закончиться для меня трагически. Даже не потому, что у меня был инфаркт, но трагически в смысле получения тяжелейшей моральной травмы. Я занялся строительством театра, не предполагая, что это не просто «ля-ля-тополя», не просто читка пьесы и разбор ролей. Я не представлял, что это связано с тяжелой, кровавой игрой с властями. Что придется общаться с людьми, не похожими на меня способом мышления.

Когда ты репетируешь даже с плохим режиссером, неталантливым партнером, ты все равно общаешься с людьми одного с тобой языка, ты можешь с ними договориться, их учили тому же и примерно так же, как тебя. В чиновничьих кабинетах, при встречах со спонсорами ты общаешься с людьми «другой группы крови». Сами они между собой прекрасно ладят, понимают друг друга, у них есть свой общий язык, но ты им не владеешь. Театр был той самой опасной игрушкой, которая могла взорваться в любой момент.

Я, когда шел на очередную встречу, заряжал себя следующей мыслью: «Неужели эти люди, которые так любили какие-то мои роли, не откликнутся? Может не получиться, сорваться, но дайте же осуществить мою мечту!» Я же им не говорил, что мне в семь лет подарили театр, где раздвигался занавес. И главное, можно было просунуть сзади руку и еще закрытый занавес слегка пошевелить. Это давняя театральная хитрость: перед началом спектакля помощник режиссера проходит вдоль занавеса и раза два по нему ударяет. А в зрительном зале это дает предощущение чуда. Зритель же приходит в театр, платит деньги только затем, чтобы его обманули.

Я верил в ребят, которых сам вырастил. Другое дело, что у них долгое время была жизнь бомжей. А что требовать от человека, который все время переезжает, даже не успевает побриться? Мы же постоянно переезжали, репетировали то в Тушино, то на Арбате, то в ДК каком-нибудь. Подчеркиваю: у меня был изумительный курс. Их всех растаскали по театрам. Осталась только часть из них, и не потому, что были неспособны. Просто «случай». Так что они собирались, что-то делали, меня приспособили. Я втянулся и в результате увлекся этой игрушкой. Тогда родилась идея своего помещения. Потому что театр действительно начинается с вешалки. Свой дом, свой воздух, своя атмосфера. Меня часто спрашивают: а что, если бы этого не было? Ну, было бы что-нибудь другое. Так всегда происходит: начинаешь что-то делать, и вдруг выясняется, что это становится главным в жизни. Я втянулся. Это было чертовски тяжело, но была какая-то радость: ну, сейчас добьюсь. Хочу переломить, хочу это сделать! Очень помогал мне в моем общении с чиновниками Саша Галин. Будучи моим другом, он не мог бросить меня в этой безнадежной борьбе и помогал тем, что редактировал все тексты моих писем и обращений к чиновникам разных рангов. Могу сказать, что именно благодаря его литературной убедительности эти письма оказывали какое-то воздействие.

Пожалуй, я уже могу целое пособие издать в серии «Как это делается», «Как открыть в Москве театр». Сначала репетировать в бог знает каких помещениях, от туалета до подворотни. Ходить по начальству, упрашивать, выбивать, при этом рекомендуется быть примелькавшимся на телеэкране, известным, чтобы не выставляли с порога. Долго искать помещение, потом его найти, затем отказаться от этого помещения. Найти другое и испытать чудовищное унижение, когда тебя оттуда начнут выгонять. Писать письма известным политикам и бизнесменам. Доказывать, убеждать, умолять. Работать параллельно над ролями, что-то снимать в кино. Входить в какое-то политическое движение и потом выходить из него. Кого-нибудь поддерживать на выборах. Опять строчить письма в инстанции. Надоедать всем как муха, исходить километры ковровых дорожек и жужжать и зудеть, и жужжать и зудеть над самыми разными ушами. Получить в конце концов инфаркт и ждать: кто кого? То ли ты им надоешь, и они подпишут. То ли тебе все надоест, и ты сдашься.

Это была хорошая школа адаптации к новым условиям жизни. «Торговать лицом» приходилось и раньше. В советское время я с тем же «лицом» шел к директору магазина, спускался в подвалы и промтоварные склады. Я же понимал, что все эти колбасы и туфли мне выносили, потому что продавцам и завмагам было приятно: к ним пришел популярный артист. Мои роли давали возможность открывать двери кабинетов и позволяли хотя бы быть услышанным…

Когда меня спрашивают, чем я руководствуюсь, принимая людей в труппу театра, я всегда отвечаю, что у меня два критерия отбора: талант и порядочность. Причем последнее более важно. Я насмотрелся на театры, которые разъедает изнутри именно человеческая гниль. Один-два зараженных актера — и всё, надо разбегаться. В “Et cetera” собралась хорошая компания, недаром режиссеры, которые приходят к нам поставить спектакль, как правило, «влюбляются» в атмосферу нашего театра. И я рад, что есть место, куда я могу позвать на постановку Романа Козака и Александра Морфова, Григория Дитятковского и Евгения Арье, Роберта Стуруа и Дмитрия Бертмана.

“Et cetera” в переводе означает «и так далее» (надеюсь, что скоро уровень грамотности и владения языками так вырастет среди населения, что для наших зрителей название театра перестанет быть тарабарщиной). Многоточие мне всегда казалось самым важным знаком в орфографии. Это знак, который подразумевает какое-то продолжение, развитие. У меня нет жесткой концепции: театр должен быть таким и никаким другим. Этот театр возник не из идеи, а из хорошей компании. И в нем можно и хочется экспериментировать. Мне хотелось, чтобы это был театр-дом, но дом с широко раскрытыми дверями для талантов со всех сторон света.

© 2007–2021, Театр Et Cetera

Официальный сайт Александра Калягина
www.kalyagin.ru

E-mail: theatre@et-cetera.ru

Адрес: 101000, Москва, Фролов пер., 2
Проезд: Метро «Тургеневская», «Чистые пруды», «Сретенский бульвар»

Схема проезда
Справки и заказ билетов
по телефонам:

+7 (495) 781-781-1
+7 (495) 625-48-47