Валерия Устинова: Уроки русского

КАКИЕ ПРАВИЛА РЕЧИ ДОЛЖЕН СОБЛЮДАТЬ НА СЦЕНЕ КАЖДЫЙ АРТИСТ

«Мальчик склеил модель в клубе» – эта фраза стала известным переводом с русского на русский. За последние четверть века в ней изменилось значение всех четырех слов. Разные поколения трактуют ее по-своему. А как меняется язык, будучи инструментом общения разных поколений в театре? Педагог по сценической речи (театр «Et Cetera»), доцент Высшей школы экономики, консультант Медико-психологического центра реабилитации Валерия УСТИНОВА по просьбе «Театрала» поделилась наблюдениями за языковой реальностью спектаклей.

Языковое чутье
Сейчас молодые актеры не придают большого значения оборотам речи. Не важно каким. Они могут заменить текст автора своими словами и искренне удивляются, что на это кто-то обращает внимание. Можно говорить о довольно значительной утрате языкового чутья и снижении грамотности. Языковая картина мира меняется, она становится все менее константной. Как и сама реальность. И в нашем языке это сейчас отражается засильем таких слов-паразитов, как «типа», «как бы», «как-то так», «вообще», «некий», «некоторый». Слова-паразиты поедают смысл сказанного, убивают его. Любопытно, что как попытка найти противовес этой неопределенности, этому отсутствию почвы часто вылезает слово «история» как синоним слов «предложение», «идея», «ситуация».

Слово-новодел
Из последних слов-новоделов, например, появилась реплика «огонь» как реакция на что-то яркое, выдающееся. Я недавно ее услышала от своих студентов, и мне сначала показалось, что это полная глупость. Но потом я поняла природу этого явления. Все говорит о том, что молодому поколению не хватает драйва. Дети и молодежь живут в виртуальном мире: обратите внимание на тишину в детских поликлиниках – все сидят, уткнувшись в гаджеты.

Растягивание мысли
Речь становится «вялой». Если раньше актеры бились за то, чтобы им не сокращали текст роли, бились буквально за каждую строчку, то сейчас молодые артисты относятся к этому спокойно. Посмотрите старую «Кинопанораму»: образ актрисы был связан либо с таким скромным, «девичьим» типом поведения, как у начинающих Алферовой и Симоновой, либо они говорили серьезно, обстоятельно, «крупно». Теперь всё иначе. Новое поколение артистов «смакует», растягивает мысли – фразы становятся бесконечно длинными. Это говорит о желании придать себе значимость за счет «удлинения высказывания».

Эмоциональный слух
Показателен пример со словом «бог». Когда ты «вычищаешь» спектакль, где много персонажей и реплик, в которых звучит это слово, оказывается, что каждый произносит его на свой манер: у одних– украинское фрикативное «г», у других – «бок», у третьих – «бох», у четвертых – «бог». С точки зрения теории языка, такое разнообразие форм делает язык сильнее. Ведь язык опирается на разные нормы. Но в театре их нужно унифицировать, что не всегда легко сделать. Если вы попросите 10 человек, занятых в массовой сцене, по одному произнести фразу: «Идут Грегори и Фесте!» – то вариантов ударного звука будет несколько. И это не проблема. Проблема в том, что сложно попасть в языковую норму, даже когда ты этого хочешь.

Нужен Левитан
По результатам одного исследования, проводимого в региональных вузах, выяснилось, что для 55% студентов ничья речь не является эталоном. Это говорит о том, что сегодня никто не может похвастаться идеальным знанием русского языка и его применением. В отличие, например, от Великобритании, где Стивен Фрай, актер, драматург и писатель, является носителем безупречного английского языка с классическим выговором. В Англии вышла книга «Говорить, как Стивен Фрай». Язык представляет собой многоуровневую интеллектуальную систему. И речь актера – одна из важнейших ее составляющих. Но мне представляется, что после ухода из жизни в 1983 году диктора Юрия Левитана не появилась общепризнанная фигура носителя российской безупречной языковой нормы. Может быть, пришло время об этом подумать?