Марина Дубкова: «Мужчинам чаще сохраняют жизнь»

Во время визита в Петербург актриса театра и кино Марина Дубкова рассказала Тайм Аут Петербург о творческих планах в кинематографе, ощущении безопасности рядом с Даниилом Страховым и неудобствах пребывания в гробу.

 — Марина, вы играете главные роли в шести спектаклях театра Еt cetera под руководством Александра Калягина. Принципиально отказываетесь от других ролей?

 — Думаю, в ролях важен не порядковый номер, а яркость и глубина. Но моя актерская судьба складывается так, за что я ей благодарна. Я еще училась в школе, когда режиссер Александр Федоров меня утвердил на главную роль в спектакле ДМТЮА (Детский музыкальный театр юного актера – Тайм Аут Петербург) «Сон о дожде». Роль Судьбы, кстати. За нее я получила премию международного фестиваля «Пролог-2004». Cразу после окончания РАТИ-ГИТИС в 2011 году режиссер Владимир Скворцов отобрал меня на роль Эвридики в «Орфее» по мотивам кинофантазии Жана Кокто. А еще через год я стала Оленькой в «Драме на охоте» по повести А. П. Чехова. Сюжет многие знают по фильму Эмиля Лотяну «Мой ласковый и нежный зверь». Спектакль ставил Антон Яковлев, главную мужскую роль Сергея Камышева играет Даниил Страхов. Графа – Владимир Скворцов, который любителям сериалов хорошо знаком по «Шаману», а в театральном мире известен давно. Пожалуй, «Драма» и «Борис Годунов» Петера Штайна, где я – Марина Мнишек, – самые крупные роли на сегодняшний день.

 — Как вам работается со Страховым?

 — Для каждой актрисы огромная честь работать с такими звездами как Антон Яковлев и Даниил Страхов, с которыми я познакомилась «на охоте». В Дане уживаются талант и профессиональное владение собой на сцене, чего нельзя сказать обо всех талантливых актерах. Иногда партнер по спектаклю так увлекается, что может тебя случайно толкнуть, обнять до боли в суставах. Рядом с Даней я ощущаю себя в безопасности – он надежный. Например, в одной из сцен «Драмы» я стою на краю сцены. Одно неверное движение Камышева – и Оленька упадет в зрительный зал. Но в Дане я уверена. Впрочем, без смешных случаев не обходилось. В одной из сцен он прыгнул на крышку гроба. Гроб зашатался, крышка едва не открылась, и нас, «пассажиров», изрядно поболтало.

 — Нас? А с кем вы проводили время в гробу? И как вам там понравилось?

 — С коллегой. Я, то есть Оленька, уже умерла, а коллега должен по роли выскочить оттуда для сцены с Даней, то есть Камышевым. В гробу нормально, тесновато, правда, для двоих. Я привыкла умирать. Некоторые актеры суеверны, я нет. Мое амплуа – драматическая актриса, героиня, а героинь авторы почти всегда убивают, мужчинам чаще сохраняют жизнь. Впервые я «скончалась» еще студенткой, когда мы с одним из любимых моих педагогов Мариной Кайдаловой готовили дипломный спектакль «Анна Каренина», я там должна была играть Анну. Не смогли подобрать актера на ключевую роль, к сожалению. Но в итоге на защите без смерти все же не обошлось. Один из моих дипломных спектаклей – «Двое на качелях» по пьесе Уильяма Гибсона. Для зрителя главный женский персонаж Гитель не умирает, но для меня, как для героини, понятно, что за занавесом – конец.

 — Знаем, что вы успеваете и в кино сниматься. Расскажите, где именно, и есть ли планы развиваться в этом направлении?

— Да, снималась, в телесериалах. Из них на слуху «Универ», «Мент в законе-9», «Паутина-2», «Шанс». Но мне мало: продолжая работать в театре, я хочу главных ролей уже не только здесь, но и в кино, будь то полный метр или многосерийный фильм. И в стремлении достигнуть этой цели сейчас мы с личной командой работаем над концепцией очень интересного кинопроекта. Детали пока не раскрою, но в обозримом будущем надеюсь удивить и коллег по обоим цехам, и зрителей.

 — Кстати о кино. Говорят, что студенты актерского отделения ВГИКа защищают дипломы спектаклями? Это действительно так? Как-то нелогично…

 — Да, это так. И, согласна с вами, – нелогично. По идее, конечно, они должны защищаться фильмами, как это делают режиссеры и операторы. Но такой странный порядок вещей – лишь один из образовательных парадоксов в нашей сфере. На мой взгляд, основная проблема образования в театральных и кинематографических российских вузах заключается в том, что нас, актеров, нигде специально не учат работать на камеру. В этом мы заметно уступаем западным коллегам, где технике актерского поведения на съемочной площадке уделяется внимание с первых дней обучения. И, мне кажется, людям, принимающим решения такого рода, имеет смысл подумать, как это отставание преодолеть.