Мелихово. Чехов

В Музее-заповеднике Мелихово в 16-й раз прошел Международный театральный фестиваль «Мелиховская весна», в котором приняли участие 11 театров из России и стран ближнего и дальнего зарубежья, а также студенты Российского университета театрального искусства - ГИТИС. В этом году фестиваль был посвящен трем памятным датам: 155-летию А.П. Чехова, 120-летию пьесы «Чайка» и 75-летию Музея-заповедника Мелихово. Впервые за много лет фестиваль прошел без своего идейного вдохновителя и главного эксперта Татьяны Шах-Азизовой. Поэтому прошедший спустя несколько месяцев после ее ухода из жизни фестиваль был негласно посвящен именно ей. Организаторы фестиваля опубликовали в официальном буклете несколько фрагментов научных трудов Т.К. Шах-Азизовой, объединенных рубрикой «Пьесы Чехова и их судьба». А в один из фестивальных вечеров в Мелихово на огонек «Театрального вечернего чаепития» съехались ее друзья и последователи, чтобы без пафоса и патетики почтить память замечательного человека и театроведа... Еще одной специфической чертой программы этого года стало преобладание в ней инсценировок прозаических произведений А.П. Чехова и композиций о его жизни и творчестве. Пьес было всего две - «Безотцовщина» и «Чайка». Надо сказать, что фестиваль в год 120-летия последней, конечно же, прошел «под знаком» этой великой пьесы. Были показаны две ее театральные версии, ей же было посвящено и торжественное открытие фестиваля, представленное Мелиховским театром "Чеховская студия". Кстати, этот театр открыл фестиваль своими творческими работами. В самом начале были показаны два его спектакля: первый - «Чижик-Пыжик, где ты был?», поставленный актером театра Евгением Пеккером по рассказам А.П. Чехова, главными героями которых являются дети. Второй - «Jamais» (Жамэ), о котором журнал недавно подробно писал. На следующий день спектаклем «Забавные опыты любви» Театра «Zero» из Израиля открылась международная часть программы фестиваля. Спектакль, поставленный режиссерами Мариной Белявцевой и Олегом Родовильским по композиции из трех рассказов А.П. Чехова («Супруга», «Следователь», «Враги»), формально объединен медицинской тематикой (отсюда - соответствующее сценографическое оформление и костюмы - халаты, скелет, операционный стол и т. д.). Спектакль предваряется забавным «танчиком» и незатейливой песенкой персонажей (вместе с режиссерами на сцене в составе актерской «троицы» - Борис Шиф). Но за этим внешним легкомыслием, непринужденностью, гротеском и «наклеенными» на лица артистов улыбками уже читается драма, которая должна объединить несчастных чеховских героев, оказывающихся волею судьбы в экстремальных ситуациях. И в результате «забавные опыты любви» вырастают в большую человеческую трагедию, главными темами которой становятся равнодушие, ненависть, супружеская измена и смерть. При этом, как это часто бывало и раньше в Мелихове, зрителю вдруг открывались ранее скрытые смыслы и посылы чеховских произведений. Нельзя не отметить прекрасно подобранную авторами спектакля музыку. Песни немецких романтиков в исполнении известной российской камерной певицы Ирины Евдокимовой стали даже не иллюстрацией, не «необходимой приправой, которая оттеняет неповторимый вкус этого театрального действа». Печальное настроение, навеянное израильскими «забавными опытами», в тот же вечер рассеял Московский областной ТЮЗ своим спектаклем «А чой-то ты во фраке?». Режиссер Валерий Персиков, художник Ирина Балашевич, музыкальный руководитель Григорий Слободкин и превосходные артисты театра вдохнули новую жизнь в хорошо знакомый зрителям мюзикл Сергея Никитина и Дмитрия Сухарева, в основе которого - пьеса-шутка А.П. Чехова «Предложение». Авторы не скрывают лубочности и клоунской природы своего зрелища. Наоборот, они всячески их подчеркивают - и гримом, и костюмами, и яркими, подробными «изысканно- аляповатыми» декорациями и вызывающе гротесковой актерской игрой. Как уже было сказано, на «Мелиховскую весну-2015» «прилетели» две «Чайки»: одна из Воронежа, другая из Санкт-Петербурга. Воронежский академический театр драмы им. А. Кольцова сыграл свой спектакль не в музее-заповеднике, а на солидной классической сцене Серпуховского музыкально-драматического Гортеатра. Доминантой сценографического решения спектакля (автор - режиссер-постановщик и художественный руководитель театра Владимир Петров) стали, расположенные на авансцене в унылом беспорядке, обветшалые серые остовы старых лодок, похожие на скелеты огромных рыб, как символа «уходящего времени» и упадка дворянских усадеб. Герои спектакля (во всяком случае, в первом действии) отчасти похожи на эти лодки: они как будто тоже ветшают на наших глазах, покоряясь течению времени. При этом нельзя было не заметить, что первая и вторая части спектакля разительно не походят друг на друга и в плане театральной эстетики. Возникало впечатление, что в первой части режиссер намеренно провоцирует зрителя, акцентируя его внимание на «рутине и предрассудках» традиционных представлений о «Чайке» и ее героях, а во второй решительно развенчивает эти предрассудки. В первом действии практически нет неожиданностей: зритель видит то, что давно привык видеть в спектаклях по этой пьесе: самовлюбленную «актрису актрисовну» Аркадину, рефлексирующего неврастеника Треплева, согбенного, немощного старика Сорина, застенчивую, приторно нежную Заречную, благородного и авантажного Дорна, etc. Пожалуй, лишь Тригорин в сдержанной и интеллигентной трактовке Антона Тимофеева и угловатая, трагическая Маша, пронзительно и остро сыгранная Анной Кикас, выбиваются из общего ряда хрестоматийных чеховских персонажей. Вторая часть кардинально меняет ситуацию. Тон спектаклю задает блестяще сыгранная «пьяная» сцена Маши с Тригориным, после чего действие становится динамичным, ярким, упругим и насыщенным. Прежде всего, бросается в глаза преображение Ирины Николаевны Аркадиной (Ольга Рыбникова), которая из среднестатистической «актрисы актрисовны» со вздорным характером превращается в роскошную Артистку, способную своим шармом и талантом покорить сотню тригориных и заткнуть за пояс любую соперницу, даже очень молодую! Метаморфоза происходит и с Ниной Заречной. Из «голубой героини» в первом действии она во втором превращается в опустившуюся наркоманку с синяками под глазами, которая (sic!) вкалывает себе «дозу» аккурат на авансцене. Наверное, по мысли режиссера, зритель должен в эти минуты ужаснуться и, обхватив голову, зарыдать, оплакивая судьбу несчастной соблазненной девушки. Но ожидаемые слезы не льются. Молодую женщину не очень-то и жалко, потому что по воле того же режиссера Нина (Алевтина Чернявская) в первой части по сути дела сама соблазняет Тригорина, который, стараясь держаться до последнего, пытается оставаться порядочным человеком. А рассудительный зритель сразу задается вопросом о том, какой же безумный антрепренер отважится дать ангажемент такой актрисе, пусть даже в заштатном Ельце? В отличие от мощного воронежского «театрального полотна» «Чайка» Санкт-Петербургского коллектива с поэтическим названием «Театр Дождей» - это камерный, неспешный «актерский» спектакль, который был показан в полумраке и тесноте мелиховского «Театрального двора» при минимуме сценического оформления. Поставила его художественный руководитель театра Наталья Никитина. Отличительная особенность этой «Чайки» состоит в том, что создана она 29 лет назад! Поразительно, что Аркадину все эти годы играет одна и та же актриса - Елена Сапронова! Причем, делает это очень даже неплохо, да и выглядит прекрасно. Надо сказать, что этот спектакль в отличие от некоторых других, показанных на фестивале, продемонстрировал бережное отношение большинства питерских актеров к тексту пьесы, что уже немаловажно. Особенно интересно было наблюдать за Е. Сапроновой. Она играет спокойную, уравновешенную, интеллигентную женщину, абсолютно лишенную такого часто встречающегося среди ее (и ее героини) коллег качества, как актерство в жизни. И на театральные причуды сына она смотрит вовсе не с пренебрежением или иронией, а как опытный педагог на эксперименты молодого «задиристого» драматурга и режиссера. Треплев, каким его играет Илья Божко - это вполне уверенный в себе, немного заносчивый, внешне благополучный, ухоженный субъект с аккуратной модной бородкой, сверкающий очами и периодически разражающийся страстными монологами непризнанного гения. Поэтому в противовес замыслу режиссера в этом спектакле велеречивый и надменный красавчик Треплев противопоставляется тихому, спокойному, интеллигентному миру вполне достойных людей, населяющих усадьбу Сориных. В целом, несмотря на солидный сценический возраст, спектакль «Театра Дождей» не кажется архаичным. Если, конечно, не принимать во внимание музыку Ж.-М. Жарра и Дж. Мородера, вызывающую аллюзии с безвкусными телешоу или дискотеками 80-х и 90-х годов прошлого века. Нижегородский театр комедии показал отнюдь не комедию, а грустный спектакль под названием «Птица счастья». Композиция, созданная режиссером спектакля Ириной Промптовой, объединяет два рассказа А.П.Чехова - «Княгиня» и «Душечка». Двух абсолютно не похожих друг на друга женщин - легкомысленную, самовлюбленную княгиню и тихую, незаметную, мечтающую о простом человеческом счастье женщину, очень точно и проникновенно играет Марина Вязьмина. Этот режиссерский ход подчеркивает схожесть разных женских судеб вне зависимости от того, какое место в обществе они занимают. В негромком камерном «литературном» спектакле сделана попытка преодолеть привычные стереотипы восприятия чеховских героинь. Поэтому зритель, сопереживая невеселой судьбе плывущей по воле житейских волн «душечке», в какой-то степени сочувствует и княгине, единственный недостаток которой - «энергия заблуждения». Липецкий государственный академический театр драмы имени Л.Н. Толстого показал на нынешнем фестивале одну из последних своих премьер - спектакль по повести А.П. Чехова «Дуэль» в постановке главного режиссера Сергея Бобровского. В спектакле, жанр которого обозначен как «драматические эскизы», действие течет неспешно, подробно, взаимоотношения двух главных героев повести исследуются детально и скрупулезно. В нем резко противопоставлены жизненные позиции и менталитеты двух антиподов - мягкотелого сибарита и эгоиста Лаевского (Александр Белояров) и жесткого, а порой и жестокого перфекциониста фон Корена (Евгений Азманов). Спектакль оформлен художником Оксаной Столбинской: насыщенная декорация вмещает в себя и жилище Лаевского с Надеждой, и дом доктора Самойленко, и берег моря с купальней и даже огромные валуны на авансцене. Словом, «Дуэль» поставлена Сергеем Бобровским с присущими ему профессионализмом и доскональностью. Между тем, спектакль вызвал разные - порой полярно противоположные - мнения зрителей и критиков. Одни приняли спектакль с воодушевлением и даже со слезами на глазах, другие откровенно скучали. Автор этих строк, увы, должен отнести себя ко второй группе. Роли главных героев сыграны вполне крепко и профессионально, но нельзя было не заметить, что актеры, избрав для себя в самом начале определенные краски, даже не пытаются их изменить или развить. А милую и непосредственную актрису Анастасию Абаеву, восхитившую зрителей в роли Елены Андреевны в «Дяде Ване» на позапрошлом фестивале, в «Дуэли» в роли Надежды Федоровны как будто подменили. И ты терялся в догадках: за что Лаевский мог полюбить такую на редкость банальную и жеманную особу?! При этом очень порадовали два других главных персонажа спектакля. Это доктор Самойленко, блестяще сыгранный Сергеем Бельским, и дьякон Вячеслава Болдырева. При их появлении действие оживало, начинало «бурлить», и сцена буквально озарялась благородством, мудростью и широтой души их персонажей. Большинство спектаклей мелиховского фестиваля, наверное, следовало бы отнести к разряду актерских. Яркие постановочные находки, свидетельствующие о своеобразном режиссерском мышлении, можно было перечесть по пальцам. «Безотцовщина» Московского драматического театра «Сфера» - из этих немногих. Молодой режиссер Владимир Смирнов поставил по-настоящему авторский спектакль: необычный, странный по сути и по внешнему рисунку (художник-сценограф Дмитрий Разумов), непредсказуемый, остроумный и изысканный в театральном смысле. У неискушенного зрителя необычные режиссерские ходы, скорее всего, вызывают недоумение. Но театральный «гурман» в течение двух часов с удовольствием разгадывает эти ребусы, наслаждаясь непредсказуемостью режиссерской мысли, но, при этом, сопереживает сердечным мукам героев, их запутанным отношениям, бурным страстям. Однако ерничанье, взбалмошность, гэги, остроумно обыгранные трагикомические и даже фарсовые и гротескные перипетии запутанной любовной истории не мешают авторам спектакля исподволь, без патетики и назидательности серьезно говорить со зрителями о весьма непростых проблемах, заставляя их ощутить трагическую безысходность существования неприкаянных героев пьесы. Жесткий, выстроенный «до пальчика» режиссерский рисунок спектакля не только не мешает, но даже способствует проявлению ярких индивидуальностей превосходных артистов театра «Сфера». Признаюсь, я давно так не наслаждался виртуозной, умной, ироничной, эмоциональной, но, при этом, достаточно сдержанной актерской игрой. Меня, как, надеюсь, и любого зрителя мужского пола, «сразили», прежде всего, прекрасные актрисы. Ну как было не восхититься статной, величавой, загадочной, томной и неуловимой Анной Петровной Войницевой Нелли Шмелевой?! Глядя на хрупкую, трепетную и страстную, «роковую» Софью Егоровну Анны Халилулиной, ты начинал понимать, что именно из-за таких женщин и стрелялись в свое время настоящие мужчины! В финале сердце рвалось пополам, не выдерживая пронзительного взгляда ее заплаканных трагических глаз. И ты еле подавлял в себе порыв выбежать на сцену, поднять на руки эту тоненькую, как тростинка, женщину в роскошном алом платье с рюкзаком за плечами и увезти ее куда-нибудь в Париж или хотя бы в Тверь в отместку слюнтяю Платонову! Как же трогательна и наивна юная - почти девочка - Сашенька (Евгения Казарина), несущая тяжкий крест любви к тому же Платонову (блестящая роль Анатолия Смиранина) и впервые сталкивающаяся с обманом близкого человека! И, наконец, немногословная, весьма рассудительная, очень привлекательная и таинственная служанка Войницевых Катя (Екатерина Давыдова-Тонгур), хранящая в душе какой-то секрет этого сумасбродного дома! Изюминкой фестиваля стали спектакли театральной молодежи. Столичный Театр «Et cetera» под руководством Александра Калягина ночью на веранде, открытой всем ветрам, показал дивный спектакль «Ваш Чехов». Молодая актриса и режиссер А.Артамоновой поставила свое же театральное сочинение, созданное по письмам и фрагментам произведений Антона Павловича. В исполнении молодых калягинцев рассказ о жизни Чехова прозвучал на редкость свежо, искренно, умно, просто и, главное, с огромной любовью к героям повествования. Среди них - сам Антон Павлович (а поначалу просто Антоша), братья писателя, его сестра Мария (превосходная работа юной актрисы ), Игнатий Потапенко и, конечно, Лика Мизинова, которую нежно и проникновенно играет автор композиции и режиссер. В центре внимания, естественно, Антон и Лика. Но в отличие от печальной истории их любви, показанной в спектакле «Jamais» Мелиховского театра, здесь их отношения светлы, легки и очень ироничны. Что, однако, делает их разрыв еще более трагическим и безысходным. Открытием стал исполнитель роли Чехова юный актер , внешне очень похожий на своего героя. Признаюсь, что до сих пор не могу без слез вспоминать тот момент спектакля, когда всегда ироничный и неунывающий Антон Павлович начинает корить самого себя за то, что не смог вовремя диагностировать свою страшную болезнь. Об этом и читать-то нельзя спокойно, а когда эти слова со сцены произносит юный артист, похожий как две капли воды на Чехова, это пронзает душу... Но главное, что поразило в этом спектакле, - это даже не пять пудов, а пять тонн любви, которые обрушили на зрителя молодые калягинские артисты! Единственным спектаклем, прозвучавшим на фестивале в этом году на иностранном языке, стала композиция по чеховской «Каштанке». Моноспектакль по знаменитому рассказу сыграла испанская актриса Мария Муньос (Maria Munos, La Troupe de Feijoo), ученица легендарного «русского испанца» Анхеля Гутьереса - одного из постоянных и любимых участников «Мелиховской весны». Яркая, пластичная, грациозная актриса, запомнившаяся зрителям на прежних фестивалях по ролям в «Чайке» и «Невесте», на этот раз вышла на сцену в роли очень симпатичной, обворожительной, по-испански страстной и немного лукавой рыжей собачонки, испытавшей по воле судьбы немало удивительных приключений и попавшей в волшебный мир цирка. Завершилась «Мелиховская весна» праздником молодости, красоты, обаяния и таланта. В последнюю ночь фестиваля студийцы Рижского русского театра им. Михаила Чехова на веранде дома А.П. Чехова сыграли композицию из ранних рассказов писателя, поставленную режиссером и педагогом из Санкт-Петербурга Еленой Черной. Спектакль с несколько загадочным и интригующим названием «Свидание хотя и состоялось, но...» посвящен встречам и расставаниям, влюбленностям и разочарованиям самых разных мужчин и женщин, свидания которых в большинстве своем сопровождаются забавными, порой нелепыми ситуациями и курьезами. Режиссер и ее юные подопечные взялись, пожалуй, за один из самых сложных театральных жанров - комедию. И, безусловно, победили! Свидетельство тому - гомерический смех зрителей во время спектакля и продолжительные овации после него. И опять мне мерещилось, что под звездным майским мелиховским небом где-то в пятом ряду сидит сам Антон Павлович, хохочет над своими же «чудиками» и тихо шепчет: «Ай да Чехов, ай да...»