28.08.2024
Дюрренматт, Бергман и сказки для детей. Et Cetera открыл 32-й театральный сезон
Театральный журнал
28.08.2024
В Et Cetera объявили планы на сезон
Нина Дымченко ,
Театрал
28.08.2024
Сезон с охотой: Малый театр и Et Cetera ищут молодых режиссеров
Зоя Игумнова ,
Известия
20.06.2024
Александр Калягин: «КЛАССИКА НАС СПАСАЕТ». Большие гастроли» театра Et Cetera
Маргарита Петрова ,
Самарская газета
19.06.2024
Ревизор Александр Калягин приехал в Самарскую драму
Ирина Чечурина
12.06.2024
Александру Калягину в Самаре вручили «Жигулевское» и волжского леща
Россия-Самара
14.05.2024
"Мы не играем китайцев, мы рассказываем общечеловеческую историю"
СИНЬХУА Новости
07.05.2024
В "Et Cetera" исполнят "Музыку Победы"
Театрал
29.03.2024
«Любовная досада» в театре Et Cetera
Story
26.03.2024
«Любовная досада»: дарит только положительные эмоции и восторг
Ирина Аренкова ,
Musecube
01.03.2024
Маленький человек остается крошечным даже в увеличительное стекло
Софья Малинникова ,
Театрал
14.02.2024
Не дай вам Бог жить во время перемен: спектакль «Чайная» в Et Cetera
Татьяна Филиппова ,
Газета "Культура"
25.01.2024
«Чайная»: Год Китая в России. Китайская пьеса, китайский драматург и китайский режиссер в Театре Et Cetera
Наталья Анисимова ,
Musecube
25.01.2024
«Чайная» в театре Et Cetera: «Мы не говорим о государственных делах»
Оксана Есипова ,
Musecube
23.01.2024
«Чайная» в театре Et Cetera
Story
19.01.2024
Премьера спектакля "Чайная" прошла в столичном театре Et Cetera
Лидия Широнина ,
Москва 24
19.01.2024
Время пить чай. Премьера спектакля режиссера Ичэнь Лю в театре «Et Cetera»
Театр To Go
17.01.2024
Знать о жизни самое простое
Марианна Власова ,
Независимая газета
16.01.2024
В Москве театр Et Cetera покажет спектакль "Чайная"
ТАСС
Пресса
2024
2023
2022
2021
2020
2019
2018
2017
2016
2015
2014
2013
2012
2011
2010
2009
2008
2007
2006
2005
2004
2003
2002
2000
1999
1998
1997
1996
1995
Александр Калягин сыграл Уильяма Шекспира
"Коммерсантъ-daily" ,
03.10.1997
Для торжественного открытия новой сцены «Et Cetera» пустяковая пьеска Шоу пришлась весьма кстати: в одном из эпизодов Шекспир просит королеву Елизавету подбросить ему денег на обустройство театра. То есть, если говорить официальным языком, нечуждым Калягину как председателю Союза театральных деятелей России, – о необходимости прямого государственного финансирования театрального искусства. По Шоу, Шекспир получает от ворот поворот. Как, наверное, получает его иногда в ответ на подобные просьбы и худрук «Et Cetera».
Однако ни на какие более глубокие параллели стародавней Англии и нынешней России спектакль не претендует. Учитывая, что Илья Гилилов в книге «Легенда о Великом Фениксе» недавно доказал, что все пьесы Шекспира написал граф Рэтланд со товарищи, а ничтожный стратфордский актеришко Шакспер и грамоте-то не был толком обучен, традиционные сравнения портретов и исторических ситуаций (и без того, впрочем, совершенно бессмысленные) вообще не возникают. Если уж задаваться вопросом, кто на кого похож в новом спектакле Романа Козака, то гораздо более существенным окажется, что Калягин очень похож на самого себя. Его Шекспир отчасти прохиндей, но отчасти и русский интеллигент. Анатолий Эфрос, написавший актерский портрет Калягина точнее всех театроведов вместе взятых, когда-то определил его поведение на сцене словом «вкрадчивость». Справедливо было бы поставить рядом слово «переменчивость».
Но Калягин, в отличие от многих мастеров трансформации, никогда не жонглирует масками и состояниями. Он подолгу мается в пограничных состояниях, прежде чем ясноглазый добродушный хлопотун превращается в раздраженного мизантропа, самодовольный бонвиван – в растерянного, жалкого неудачника. В том, как играет Калягин в первом спектакле в новом доме, заключена новая аппетитная затравка для зрителей». Ах, какой же он все-таки актер!» – хором причмокивала театральная общественность, выползая из театра.
В «Смуглую леди сонетов» включены фрагменты из двух шекспировских пьес, и Калягин сначала играет кусочек из «Много шума из ничего», а ближе к финалу – монолог Лира. Одна роль комедийного репертуара, другая трагического. Так в пределах короткого «салонного» спектакля он словно в очередной раз примеряет на себе те два крайних амплуа, между которыми внутренне разрывается всю жизнь. У большинства зрителей знакомый облик Калягина вызывает в первую очередь улыбку: народ любит его за участие в популярных комедиях. Но Калягин не чистый комик (хоть и выдающийся; может быть, самый крупный современный русский комик). И не просто трагик (ему выпало не так уж много возможностей это доказать). Сейчас он едва ли не самый крупный наш трагикомик, то есть носитель редчайшего «пограничного» театрального амплуа. Руководителю нового театра Александру Калягину предстоит озаботиться тем, чтобы не разменять актера Калягина и не слишком долго томить его в очередном пограничье.
Однако ни на какие более глубокие параллели стародавней Англии и нынешней России спектакль не претендует. Учитывая, что Илья Гилилов в книге «Легенда о Великом Фениксе» недавно доказал, что все пьесы Шекспира написал граф Рэтланд со товарищи, а ничтожный стратфордский актеришко Шакспер и грамоте-то не был толком обучен, традиционные сравнения портретов и исторических ситуаций (и без того, впрочем, совершенно бессмысленные) вообще не возникают. Если уж задаваться вопросом, кто на кого похож в новом спектакле Романа Козака, то гораздо более существенным окажется, что Калягин очень похож на самого себя. Его Шекспир отчасти прохиндей, но отчасти и русский интеллигент. Анатолий Эфрос, написавший актерский портрет Калягина точнее всех театроведов вместе взятых, когда-то определил его поведение на сцене словом «вкрадчивость». Справедливо было бы поставить рядом слово «переменчивость».
Но Калягин, в отличие от многих мастеров трансформации, никогда не жонглирует масками и состояниями. Он подолгу мается в пограничных состояниях, прежде чем ясноглазый добродушный хлопотун превращается в раздраженного мизантропа, самодовольный бонвиван – в растерянного, жалкого неудачника. В том, как играет Калягин в первом спектакле в новом доме, заключена новая аппетитная затравка для зрителей». Ах, какой же он все-таки актер!» – хором причмокивала театральная общественность, выползая из театра.
В «Смуглую леди сонетов» включены фрагменты из двух шекспировских пьес, и Калягин сначала играет кусочек из «Много шума из ничего», а ближе к финалу – монолог Лира. Одна роль комедийного репертуара, другая трагического. Так в пределах короткого «салонного» спектакля он словно в очередной раз примеряет на себе те два крайних амплуа, между которыми внутренне разрывается всю жизнь. У большинства зрителей знакомый облик Калягина вызывает в первую очередь улыбку: народ любит его за участие в популярных комедиях. Но Калягин не чистый комик (хоть и выдающийся; может быть, самый крупный современный русский комик). И не просто трагик (ему выпало не так уж много возможностей это доказать). Сейчас он едва ли не самый крупный наш трагикомик, то есть носитель редчайшего «пограничного» театрального амплуа. Руководителю нового театра Александру Калягину предстоит озаботиться тем, чтобы не разменять актера Калягина и не слишком долго томить его в очередном пограничье.