Заказ билетов:
+7 (495) 781 781 1
Подписка на новости
Поиск по сайту
Версия для слабовидящих
Пушкинская карта

МОСКОВСКИЙ ТЕАТР «Et Cetera»

Et Cetera

художественный руководитель александр калягин

главный режиссер Роберт Стуруа

Пресса

Полицейский должен улыбаться

Александр Малюгин-Гаврилов
«Аргументы Недели» , 04.05.2012
Заслуженный артист России Сергей ПЛОТНИКОВ учился у Александра Калягина в Школе-студии МХАТ, а с 1993 года играет в его театре Et Cetera. Кинокарьера актёра началась поздно – в 38 лет. Одна из первых ролей – в фильме «Замыслил я побег», затем были работы в картинах и сериалах «Две судьбы», «Кадетство», «Исаев», «Большая нефть», «Медвежий угол». Но звёздный час пришёл к Сергею после роли Степана Кручи в сериале «Мент в законе». - Сергей, как быстро вы освоились с ролью начальника РОВД? Для того чтобы быть правдивым в кадре, надо знать ситуацию изнутри… – До этой картины мне не приходилось играть таких персонажей. Пришлось обратиться к друзьям – оперативникам, посмотреть, как работает районное РОВД. Поискать в себе те качества, которые определяют характер работника уголовного розыска. – Но теперь вы уже с полным правом можете высказать своё мнение, как проходит реформа в системе МВД? И кстати, как вы относитесь к переименованию милиции в полицию? – Милиция или полиция – для меня большой разницы нет. В Аме­рике стража порядка называют «копом», в Англии – «бобби». У нас хоть и стал он официально именоваться полицейским, по жизни – «мент»… Главная цель преобразований какая? Очистить кадры и улучшить ситуацию внутри системы. Дело это правильное и нужное. – Однако почти каждый день слышим: то сотрудник, будучи в нетрезвом состоянии, сбил женщину на переходе, то валялся в форме на помойке. Я уж не говорю о событиях в казанском РОВД «Дальнее»! – Как заявляли после переаттестации чиновники МВД, в полицию попали лучшие… Но я вот что скажу в их частичное оправдание. Кто сейчас работает операми, участковыми, инспекторами, следователями? Те, кому по 20–25 лет. Они росли в циничные 90-е. Что эти ребята могли впитать в себя? Какую духовность, какие идеи? Время вырастило их такими, когда каждый сам за себя, когда главной идеей было набить карманы!.. Увы, и теперь ситуация не намного лучше. Ушли в прошлое бандитские разборки и сериалы, романтизирующие жизнь криминала, на смену им появились социальные сети. А они разве могут заменить живое человеческое общение? Конечно же нет. Сеть затягивает юношей и девушек. В результате многие из тех, кому сейчас 15–20 лет, не приспособлены к общению, к состраданию. А ведь та же улыбка, даже незнакомому встречному, дорогого стоит. Я был бы рад видеть на наших улицах побольше улыбающихся полицейских! – Ваш отец был довольно известным провинциальным актёром. Он хотел, чтобы вы пошли по его стопам или всячески противился? – Не особо хотел. Более того, не пускал нас с братом на свои спектакли в харьковском Русском драматическом театре. Кстати, моё первое образование – физкультурное. Тайно от родителей я поступил в студенческий театр. Сразу получил несколько главных ролей, но только после премьеры решил открыться отцу. Вердикт был таков: «Ты не гений, но способный». Он считал, что только в Москве есть настоящая театральная актёрская школа, я поехал в столицу. Причём отец посоветовал сначала показаться Георгию Жжёнову: «Скажет: бездарь – езжай домой и не позорься. Понравишься – можно пробовать дальше». – И вы реально показались великому Жжёнову? – Да, и Георгий Степанович сказал: «Способности есть, иди поступай». Но тут я получил удар с неожиданной стороны – неправильный прикус. Очень серьёзное препятствие для актёра, ведь страдает дикция. Расстроился ужасно, ходил кругами по всему городу, пока не взял себя в руки. Решил, что надо сдать все экзамены… И на прослушивании у Юрия Соломина мне неожиданно предложили перевестись из физкультурного института в Щепкинское училище. Но тут выяснилось, что я не умею ни петь, ни танцевать. В общем, пришлось вернуться в Харьков. – Не поверю, что будущий «мент в законе» впал в уныние и депрессию. – Сдаваться не в моих правилах. В первую очередь пошёл в институт ортопедической стоматологии. Полгода исправлял прикус. Всерьёз занялся танцами, посещал вокальную студию. На следующий год снова подал документы в школу-студию МХАТ и поступил на курс Александра Калягина. На четвёртом курсе Александр Александрович заговорил о своём собственном театре. Я тут же ухватился за эту идею. – Ваша актёрская карьера началась в 90‑е, когда многие коллеги уходили из профессии. Тяжело было? – А то! Грошовая зарплата, неустроенность. Многие актёры бежали из театра. Пришлось и мне на рынке поработать, вещи перепродавать, спирт в ларьке разводить. Но вечера были целиком отданы театру. У меня было по 25 спектаклей в месяц! С кино ничего не складывалось, десять лет меня никто не снимал, хотя я разослал свои резюме в различные кинокомпании, ходил на пробы. В 2000-м, так получилось, мои волосы основательно поседели. Тогда мы готовили спектакль «Моя прекрасная леди», где я получил роль молодого парня, влюблённого в главную героиню. Чтобы как-то соответствовать образу, постригся, надел смешные очки, укороченные пиджак и брюки. Получился выросший из своей одежды Шурик, такой «вечный студент». После того как я изменил образ, меня и пригласили в кино.

© 2007–2021, Театр Et Cetera

Официальный сайт Александра Калягина
www.kalyagin.ru

E-mail: theatre@et-cetera.ru

Адрес: 101000, Москва, Фролов пер., 2
Проезд: Метро «Тургеневская», «Чистые пруды», «Сретенский бульвар»

Схема проезда
Справки и заказ билетов
по телефонам:

+7 (495) 781-781-1
+7 (495) 625-48-47