«Слон в посудной лавке — это грустно или смешно?»

На 12 декабря назначена премьера спектакля «Король Убю» в театре Et cetera, возглавляемом Александром Калягиным. Это событие, по предварительным оценкам экспертов, должно стать одним из самых ярких в нынешнем театральном сезоне. Сочиняя пьесу «Король Убю», драматург-абсурдист Альфред Жарри, конечно же, решил рассчитаться с обветшавшими канонами классической драматургии и разрушить принятые театральные нормы, а заодно шокировать буржуазную публику. Все получилось именно так, как он задумывал. Текст «Короля Убю» напоминает пародию на пьесы Шекспира, Корнеля и Расина, и как эту пародию ставить — до конца не понимает никто. Премьера спектакля во Франции увенчалась грандиозным скандалом. Едва актер, игравший папашу Убю, вышел на сцену и произнес слово “merde” (по-русски «дерьмо») — а режиссер Антонен Арто решил, что именно так должен начинаться спектакль, — публика начала шикать и топать. Пьеса вызвала такую бурю возмущения, что спектакль сыграли всего один раз. В России «Короля Убю» не ставили ни разу. Режиссеров смущала не только необычная форма пьесы и нецензурная лексика, которую невозможно изъять. Большие сомнения вызывал сюжет. Папаше Убю у Жарри уничтожал дворян, присваивал себе их капиталы и превращался в финале в настоящего монстра у руля власти. Все это весьма однозначно напоминало российскую историю ХХ века… Пьеса еще долго считалась бы в России литературным памятником французского авангарда. Но Александр Калягин пригласил знаменитого болгарского режиссера Александра Морфова (несколько лет назад он выпустил «Дон Кихота» в театре Et cetera) сделать еще одну работу. И тут неожиданно вспомнили о «Короле Убю». Главную роль играет Александр Калягин. Репетиции в театре на Новом Арбате идет каждый день. В перерыве между ними наш корреспондент встретился с режиссером и исполнителем главной роли. Александр Морфов рассказал о том, почему пьеса Жарри кажется ему современной.  — Не верится, что Жарри сочинил «Убю» почти сто двадцать лет назад. Это пьеса о проблеме власти. Что происходит с человеком, который управляет страной и людьми? Имеет ли он право на убийство? Почему люди при власти традиционно превращаются в монстров? Адольф Гитлер сначала казался миру симпатичным смешным человечком, похожим на клоуна. Чаплин даже говорил: «Он украл у меня мою характерность». А что произошло потом? И кто виноват в такой метаморфозе: он или его окружение?  — А Папаша Убю в Вашем спектакле тоже будет монстром?  — Папаша Убю — это слон в посудной лавке. С одной стороны это трагедия: слон бьет стекло, ломает мебель, нечаянно давит людей. И в то же время это очень смешно. Мне хотелось сделать Убю смешным, симпатичным клоуном… Он делает ужасные вещи, но не понимает, что творит. Для него власть — игра, театральный спектакль. Мы хотим сделать фарс, комедию, после которой у зрителя оставался бы горьковатый привкус. Публика должна задуматься: что же произошло с таким забавным клоуном?  — В пьесе очень много действующих лиц. Сколько человек будет играть в спектакле?  — В спектакле занято двенадцать актеров. Мне хотелось собрать такую команду, где каждый мог бы сыграть любые роли. Чтобы актер сегодня играл одного героя, а завтра — другого. И чтобы каждый исполнитель искал в спектакле свою идею, свою тему, как музыкант в оркестре.  — Вы считаете, что режиссер должен походить на дирижера?  — Он дирижер, который в начале работы не знает, какое произведение сыграет оркестр. Изменения в репертуаре начинаются уже во время работы. Приходится быть и дирижером, и аранжировщиком одновременно. А в спектакле «Король Убю» — еще и композитором.  — Текст Жарри будут играть в сценической редакции театра. Вы вносите в него много изменений?  — Да, это будет новая версия пьесы. Мы сделали свой перевод, сократили текст и поменяли местами сцены. Мы ищем современный эквивалент языку Жарри. Ведь если сейчас актер скажет на сцене «дерьмо», он этим никого не удивит. Мы не собираемся устраивать скандал или шокировать аудиторию. Мы хотим, чтобы у зрителей возникло правильное представление о пьесе и об образе главного героя. Тут Морфов убегает на репетицию, но освобождается Александр Калягин, поэтому удается задать и ему несколько вопросов.  — Александр Александрович, Вы считаете актеров, играющих в «Короле Убю», соавторами спектакля?  — Не уверен, что так можно сказать. Актер должен быть прежде всего исполнителем. Ключ к пониманию спектакля — у режиссера. Морфов сочиняет спектакль из импровизаций, этюдов, проб, переписывая и придумывая заново реплики и диалоги.  — Что заинтересовало Вас в пьесе Жарри?  — Наш театр неожиданно для меня стал первооткрывателем новых и редко идущих пьес. У нас впервые поставили «Конкурс» Галина, «Смуглую леди сонетов», мюзикл в драматическом театре «Моя прекрасная леди». «Король Убю» никогда не шел в России. Мы обсуждали с Морфовым пьесы Шекспира, Горького, были и другие идеи, но выбрали все же «Короля Убю». Когда читаешь пьесу впервые, возникает недоумение. Что с ней делать? Как ставить? Как играть? Но оказалось, что «Король Убю» — прекрасный повод поговорить о современности.  — Есть ли в роли Папаши Убю что-нибудь неожиданное для Вас?  — Такой роли я никогда не играл. Интересны и жанр пьесы, и тема, и язык, который использует Морфов. Есть все приманки для того, чтобы захотелось сыграть эту роль. А дальше нужно работать. Я не из тех актеров, которые сразу видят решение своей роли и хотят навязать его режиссеру. Всегда исхожу из того, что нужно режиссеру, ищу смысл в том, чего хочет он. Я иду за ним, уточняя свое понимание образа. Вообще мне пока не хочется рассказывать о роли Убю. Опасно, когда актер много говорит перед премьерой. В словах может уйти вся энергетика. Лучше приходите на премьеру.