"Ревизор.Версия" Роберта Стуруа летит в Берлин

«Анатолий Эфрос говорил, что в театре возможно все, кроме пошлости и скуки. Разделяя этот принцип, главный режиссер нашего театра Роберт Стуруа предложил Александру Калягину нетривиальный ход – сыграть не Городничего, а 23-летнего Хлестакова», – рассказывает «Театралу» артист спектакля «Ревизор. Версия» Тимофей Дунаев.

Постановка идет в Et Cetera третий сезон и за это время успела побывать в нескольких странах. В сентябре прошлого года ее с триумфом сыграли на «Русских сезонах» в Италии; в нынешнем году она вновь поучаствует в этом масштабном культурном проекте – на этот раз в Берлине. Немецкие зрители смогут увидеть комедию 12 и 13 октября в Театре на Потсдамской площади.

«В названии спектакля звучит слово «версия», ведь он рассказывает, что было бы, если бы в город N приехал не «молодой повеса», а взрослый опытный хитрец, – продолжает артист. – Работа шла долго – в общей сложности около трех лет. Роберт Робертович и Александр Александрович посмотрели все постановки «Ревизора», которые шли на тот момент в Москве, изучили множество спектаклей, которые были доступны в видеозаписях. Задача была в том, чтобы рассказать эту историю по-новому, не повториться».

Находку по достоинству оценили и критики, и зрители: спектакль получил целый ряд театральных премий. В их числе и «Звезда Театрала», которую зрители присудили Александру Калягину в номинации «Лучшая мужская роль». Пока команда спектакля готовится к встрече с немецкой публикой, «Театрал» заглянул за кулисы.


***
«В переводе с латинского et cetera означает «бесконечное движение». И это справедливо, ведь жизнь в театре действительно не замирает ни на минуту, – продолжает Тимофей Дунаев. По нашей просьбе он проводит импровизированную экскурсию. – Сразу после завершения спектакля, когда публика покидает зрительный зал, на сцене появляется команда монтировщиков. Их задача – демонтировать декорации и сразу установить новые, ведь уже утром сюда придут осветители, чтобы выставить свет. Днем в зале будут репетировать артисты, а вечером, как обычно, соберутся зрители, и весь цикл повторится сначала».

Сейчас в зрительном зале завершаются приготовления к вечернему показу. Декорации – уже на своих местах.  Сценография – подчеркнуто минималистичная: три темные стены с множеством оконных проемов (художник Александр Боровский). Вслед за текстом Гоголя это помещение будет превращаться то в сырой номер уездной гостиницы, то в комнату в доме городничего – и все это без единой перемены. Такая вот магия.
«В первоначальном варианте присутствовали и другие декорации, но впоследствии от них отказались: оголенное пространство позволяет оставить зрителя один на один с сюжетом и актерской игрой», – поясняет наш гид.

Кстати, для декораций в Et Cetera предусмотрено просторное подземное хранилище. Сетью лестниц и коридоров спускаемся на минус третий этаж. Здесь на специальных стеллажах размешается все, что связано со сценическим оформлением. Склад оборудован специальной вагонеткой, которая ходит по рельсам, отвозя декорации к грузовому лифту. Лифт, в свою очередь, доставляет их на сцену.  

Все декорации, как, впрочем, костюмы, обувь и бутафорию, театр изготавливает самостоятельно. Для этого работают декорационный, пошивочный и бутафорский цех, а также столярная мастерская, где обновляют лаковое покрытие мебели, чинят картинные рамы, корзины, чемоданы и другой театральный скарб.

На самом деле Et Cetera – это целый город: здесь есть и студия звукозаписи, и тренажерный зал, а в верхних этажах – четыре полноценные квартиры для приглашенных артистов и режиссеров.Трудно поверить, но свою историю эта империя ведет от студенческого курса Александра Калягина в Школе-студии МХАТ. В 93-м году первую премьеру молодой театр играл на чужой площадке (на сцене Театра Пушкина), ведь собственной еще не имел.

«Это был спектакль «Дядя Ваня» по пьесе Чехова, одну из главных ролей исполнял Василий Лановой, – рассказывает Дунаев. – Спустя три года театр получил здание на Новом Арбате, а в 2005 году отпраздновал новоселье в новом доме на Тургеневской площади. Александр Александрович мечтал создать живой, открытый театр, существующий вне границ и манифестов. Поэтому мы приглашаем артистов и режиссеров абсолютно разных творческих школ и эстетик. В нашем репертуаре есть классические произведения, такие, как «Борис Годунов» Петера Штайна, и современные, как «Утиная охота» Владимира Панкова, где много живой музыки, воды и драйва».

В спектакле «Ревизор. Версия» Et Cetera себе не изменяет. Достижения традиционного театра соединяются здесь с внезапным постмодернистским финалом, джаз – с церковными песнопениями, а нетипичное прочтение главной роли заставляет классический текст приобретать такие смыслы, которые у Гоголя мог найти только Стуруа.

Принцип разнообразия находит отражение даже в интерьере здания. Зрительный зал украшают 13 видов кресел, изготовленных по заказу на миланской мебельной фабрике. Кресла имитируют мебель, в разные эпохи служившую знаменитым театрам, таким, как, например, Комеди Франсез. Зрительские ложи (также непохожие одна на другую) носят имена литературных персонажей: Тартюфа, Счастливцева, Ариэль. Центральная из них – ложа Годо, назвала в честь героя пьесы Беккета «В ожидании Годо». Билеты в эту ложу не продаются, она всегда пустует, что, разумеется, символично.



В ожидании «Ревизора»



В просторном светлом фойе зрители начинают собираться уже за час до спектакля. Скоро погаснет свет и откроется занавес.

«Сегодня мы, как всегда, с удовольствием играем спектакль для московской публики, но в то же время с нетерпением ждем поездки в Германию, – говорит в заключении Тимофей. – Для артистов гастроли – это, прежде всего, встреча с новой публикой. Русские люди смотрят «Ревизора» с мыслью, что, как и 200 лет назад, Россия не может избавиться от взяточничества, воровства и низкопоклонства. Но когда мы играли спектакль в Италии, зал хохотал, ведь для итальянцев «Ревизор» – прежде всего комедия. Интересно узнать, как будут реагировать немцы.

Повторюсь, что спектакль – результат кропотливой работы. До сих пор он находится в непрерывном движении и развитии: Роберт Робертович продолжает уточнять отдельные сцены, расставлять смысловые акценты. Как-то он сказал о нашей работе: «Я думал, получится фиалка, а получилась роза». Что ж, значит, все было не зря».

«Русские сезоны» – международный проект по представлению русской культуры зарубежному зрителю. Впервые прошел в Японии в 2017 году, в 2019 году проходит в Германии. В программе 80 городов и более 400 событий, среди которых выставки, театральные постановки, концерты симфонической музыки, проекты о киноискусстве и многое другое.