Нашествие Олеси

Неожиданное вторжение Олесь на московскую сцену удивило многих. Сразу две премьеры осени связаны с этой романтической повестью Александра Куприна, ставшей основой для знаменитого фильма "Колдунья" с Мариной Влади и отчасти послужившей толчком к ее роману с Владимиром Высоцким. Первая "Олеся" вышла в "Табакерке". Вторую только что показала Галина Полищук в театре Et cetera. Украинка и коренная рижанка по рождению, она училась режиссуре в ГИТИСе (на курсе Бориса Юхананова), несколько лет работала в Новом Рижском, а затем Национальном театре Латвии, где поставила "Грозу" и "Вей, ветерок!". Недавно в созданном ею театре "Обсерватория" она сочинила "Трамвай "Желание", ставший в Риге театральным бест-селлером. И знаменитая пьеса Райниса, и "Гроза", и пьеса Теннеcси Уильямса толкуют проблему страсти и войны полов. Приглашая Полищук поставить в Et ceterа магическую повесть Куприна, Александр Калягин и Давид Смелянский, возможно, на это обстоятельство ориентировались. Но вовсе не тайна страсти стала главной темой этой "Олеси". Полищук властно раздвинула пространство повести. Сегодняшний человек, как будто не было никакого Просвещения, вновь остается один на один с непознанным. Именно это переживание мира, в котором рационализм и магия встречаются в новых обстоятельствах, точно передают Полищук и ее соавтор - художник Виктор Шилькрот. Слева - маленькая современная кухня писателя (Петр Смидович), где за компьютером он записывает историю своей юной страсти. Там же нежданно поселяются Мануйлиха с Олесей, а с ними - весь колдовской, полный чар и ворожбы мир, который то и дело просачивается справа, из своего тайного царства. Ничего не добавляя к повести Куприна, Полищук населяет ее живой, полной лесных звуков и посвистов толпой. То в деревья превратятся эти полесские существа, то в зверье, а то и в людей, что, собравшись на Троицу в церкви и осеняя себя (точно в магическом колдовском обряде) троекратным крестным знамением, забивают почти до смерти лесную девочку Олесю. Это один из самых страшных по мысли мгновений спектакля, в котором внезапно вскрывается вся замешанная на язычестве, темная и непросветленная духовной работой сила современного российского православия, в котором пульсируют опасные токи нетерпимости. История старой ведуньи Мануйлихи (с огромной затратой, удерживая точный режиссерский рисунок, играет ее Людмила Дмитриева), рассказанная диким "полесским хором", выглядит так: была изгнана из мира людей за то, что пожелала зла молодой матери, а ребеночек у нее взял и помер. С ужасом глядя на дело своих колдовских чар, Мануйлиха - Дмитриева берет сверточек с мертвым ребеночком и... выхаживает его. Не таково ли сценическое происхождение этой Олеси, ведающей о мире нечто пугающее? Веселая и властная, с множеством косичек, является она на кухне писателя (Мария Скосырева, в очередь с ней будет играть молодая актриса Анастасия Кормилицына), чтобы нести свое мучительное знание о мире. Умненький, но догматичный очкарик Иван (Федор Урекин) не столько влюблен в нее, сколько заворожен силой этого тайного ведовства. Когда же забьет ее православный народ на Троицу, прибежит она на писательскую кухню современного блочного дома вся в крови, и станет ясно, что не родится у нее ребеночек от умного очкарика. И бабка-ведунья вновь возьмет в руки окровавленный сверточек и омоет его слезами, и будет ждать - может, кто родится... Так закольцовывает Полищук эту мистическую повесть Куприна, игнорируя лежащую на поверхности историю страсти, но уводя ее на более глубокий уровень, где загнанная в угол цивилизация встречается с пугающей магией так и не познанного до конца мира. И в этом смысле "Олеся" становится гораздо более знаковым, умным высказыванием, чем этого можно было ожидать от старой повести Куприна, породившей не одну сладко-мелодраматическую экранизацию.