Алексей Кортнев: «Люди все равно будут слушать приличную музыку»

После почти трехлетнего перерыва на столичных сценах пошли новые музыкальные спектакли. Осенью «Московская оперетта» представила дорогостоящую постановку «Монте-Кристо», МДМ – бродвейский мюзикл «Красавица и Чудовище» с Филиппом Киркоровым в главной роли сейчас. В конце марта молодежный центр «Арт-Вояж» впервые покажет австрийскую «Ребекку» – в сопровождении симфонического оркестра. В апреле в Москве премьера культового мюзикла Мела Брукса «Продюсеры» в театре Et Cetera. Почему все эти годы мюзиклам в России было так трудно, корреспонденту Newsweek Елене Мухаметшиной рассказал музыкант Алексей Кортнев, который перевел на русский язык почти все мюзиклы – от «Иствикских ведьм» и «Кошек» до «Mamma Мia!» и «Продюсеров». Почему мюзиклы в России не идут долго, как на Западе? Театр может существовать всего двумя способами: или театр идет к человеку, или человек идет к театру. В Москве нет туристов, а те, что есть, приезжают из Бишкека - им глубоко наплевать на музыкальный театр, как и на любой другой. Поэтому театр должен каждый вечер показывать новый спектакль для одних и тех же людей. И каждый месяц премьера. Тогда ограниченный контингент зрительских войск каждый месяц будет покупать билеты. Не то в проходном городе - Лондоне или Нью-Йорке. Там билеты раскуплены туристами на месяцы вперед - по телефону, через интернет. Коренного англичанина в лондонском театре если и встретишь, то в Королевской опере. С мюзиклом все было бы зашибись, если бы их можно было разбирать-собирать за два дня, как репертуарные спектакли. Тогда они шли бы годами три-четыре раза в месяц. Попробуйте разберите Cats - там надо было неделю монтировать декорации. А зрителя из провинции не заманишь в Москве на спектакль? Просто нет денег на поездку в Москву, негде жить. Где их селить - в «Арарат Хаятт», что ли? Нет туризма, причем именно русскоязычного. А у немцев, англичан, американцев этого добра хватает на родине. Они идут в Bolshoi и больше никуда. Во МХАТ уже ни-ни. Поэтому наш путь - путь экономического подъема страны. Другого варианта нет. (Смеется.) Дорогое искусство продается только богатым людям, а музыкальный театр - дорогое искусство, от этого никуда не денешься. Даже в относительно небольшом по размерам театре Et Cetera будет живой оркестр, которому надо платить деньги. А говорят, российскому зрителю ближе оперетта? Разница только в терминологии. Мюзикл - это и есть оперетта. В Советском Союзе оперетта была чрезвычайно популярна, как до этого - водевиль. «Фиалка Монмартра», «Сильва», «Марица» - вся страна пела с удовольствием. Мюзикл от оперетты не отличается ничем. На современном этапе оперетта должна выглядеть как мюзикл: с трюками, машинерией, спецэффектами. В американских фильмах 40-х годов все было на ниточках, и мы видели, как бедного Кинг-Конга дергают за лапы. А сейчас - не видим. Точно такую же эволюцию прошел музыкальный театр. Но музыкальный спектакль так и остался легким жанром? Ну да, хотя у нас же шел «Собор Парижской Богоматери» или «Ромео и Джульетта» - эти работы явно претендовали на серьезность и трагичность сюжета. Но тем не менее в мюзикле все проще, приземленнее, веселее, потому что помимо драмы появляются танец и пение. Зрителю хочется развлечений? Трудно сказать. Мне кажется, что по музыкальному театру зрители соскучились. У нас же глубоко музыкальная нация. И никакими усилиями группы «Фабрика» это невозможно изменить. Все равно люди будут слушать приличную музыку - ну, разной степени приличности. Яркий пример: «Красавица и Чудовище» идет сейчас с аншлагами. Произошел переход от количества зрителей к их качеству. Это третья постановка на той же сцене с тем же менеджментом и с той же системой продаж билетов. В результате «Красавица и Чудовище» идет лучше, чем более известная «Mamma Мia!». Есть ощущение, что народ распробовал прелесть пребывания в музыкальном театре: пьют шампанское, закусывают шоколадкой, смотрят мюзикл - и все им очень нравится. Вы занимаетесь и кино, и театром, и музыкой. Зачем вам понадобился еще и мюзикл? Потому что он позволяет заниматься всем этим одновременно! Я его люблю больше всего на свете - он очень полный, и он прекрасен для трагикомических каких-то эффектов. А трагикомедия, на мой взгляд, самое лучшее, что есть в мире. Прекрасно сказал Григорий Горин: «Улыбайтесь, господа, ведь самые большие глупости на Земле делаются с серьезным выражением лица». А над каким мюзиклом вам больше всего понравилось работать? Над Cats, конечно, потому что там великие стихи великого Томаса Стернза Элиота. И мне очень понравились «Продюсеры». Я фильмы Мела Брукса смотрел, хохотал. Очень хотел все это перепеть на русском языке. Подписал договор, и тут же вдохновение хлынуло широким потоком. Очень хотел бы еще перевести «Кабаре». На него уже есть предложение, но пока нет денег. А нет денег - нет вдохновения. Недавно вышел фильм «Первая любовь», к которому вы написали сценарий. Это ведь по образцу западного мюзикла. Способна ли российская индустрия развлечений производить что-то свое? Она может производить свое, и в этом фильме, мне кажется, сделан очень правильный шаг. Это не просто калька. Это некая американская схема построения сюжета, которая приложена к российской действительности. Сейчас нам надо снимать по лекалу, а уже потом делать свое. Так будет правильнее. Вы уверены, что получится? Посмотрим. Но если потом не смогут делать свое, значит, своего делать и не надо. Это как с автомобилестроением. Лучше делать по лекалу Renault и Chevrolet. Они ездят лучше.