Калягин прощает врагов

Премьеру «Бури» в «Et Cetera» ждали все: деятели театра и его поклонники, критики и литературоведы, поскольку грузинский режиссер Роберт Стуруа сегодня редко ставит спектакли в Москве, хотя он по-прежнему народный артист СССР и еще в 70-е годы прошлого столетия открыл нового Шекспира для Грузии и России. И тут дело не в обострении политических отношений между когда-то дружественными странами и принятии позиции своего президента, настроенного против России, все банальнее и проще. Робик (так его называют московские друзья) стал режиссером мирового уровня, и заказы на его постановки расписаны на несколько лет вперед. Поэтому, чтобы попасть в этот график, надо быть очень дорогим человеком для Стуруа, как Александр Калягин, с которым он в свое время поставил блистательного «Шейлока». Вы не поверите, но такие стечения обстоятельств бывают крайне редко, когда главная тема спектакля вдруг ненароком совпадает с жизненным событием. Так, в день премьеры «Бури» стало известно об отставке мэра Москвы Юрия Лужкова. «Но какое отношение имеет Вильям Шекспир к опустевшему трону Лужкова?» – спросите вы. Дело в том, что проблема власти, ее механизмы всегда интересовали Стуруа. Даже в советские времена он исхитрялся, пусть и эзоповским языком, говорить о тоталитаризме, призывая в союзники Шекспира, у которого почти в каждой пьесе идет борьба за власть: «Гамлет», «Король Лир», «Ричард III» и так далее. Ни сам режиссер, ни театр, который должен быть благодарен Лужкову за помощь в его строительстве, не предвидели такого рода коллизии, и все-таки, выбирая политическую пьесу Шекспира в форме сказки, были уверены – эта тема вневременная, она существует всегда. Так как иерархическая лестница в любом государстве предполагает выдвижение одних людей и отставку других, свою команду и чужую команду, ибо даже в таком государстве, как театр, существует выражение: «Против кого мы дружим». В данном случае Шекспир закручивает интригу «в морской узел» мистической трагедии, где наряду с драмой изгоев, выброшенных на безлюдный остров отца и дочери, существуют силы природы, не менее страшные, чем лукавство, предательство, бесчестие. Оказывается, сила человеческого гнева, проклятия обладают такой же разрушительной энергией, как цунами, бушующий океан, песчаные бури, и тот, кто может управлять ими, не то чтобы способен стать Богом, но дьяволом точно. Представить Александра Калягина в образе дьявола крайне трудно, а вот в роли ученого алхимика Просперо, изгнанного вместе с дочерью из королевства его братом Антонио, вполне можно, тем более в роли мстителя. И вот тут возникает философская дилемма, в первую очередь волнующая самого режиссера: месть – это благородное чувство или нечто биологическое, опускающее человека в темные подвалы души и превращающее в зверя… Уж кто-кто, а Роберт Стуруа не раз сталкивался с этой проблемой у себя в Грузии, и, пожалуй, для него сегодня она самая больная, потому и выбрал шекспировскую «Бурю». Так вот, Просперо, немало настрадавшись с юной дочерью, призывает в помощники силы небесные, и корабль с его обидчиками терпит крушение, а сами они оказываются в руках мага, которому не терпится превратить их в пыль, свести с ума, повесить. Одним словом, черная магия налицо, как и черный ангел, спускающийся с небес, как ирреальное существо по имени Калибан в ерническом исполнении Владимира Скворцова, усвоившие правило: никогда к противнику не поворачиваться спиной и о совести забыть. Казалось бы, учитывая все сказанное, и спектакль получился в темных тонах с налетом безысходности, провалами в черную бездну. Ан нет, он, как ни странно, напоен светом, звенящей чистотой и голубизной. Недаром Стуруа взял к себе в соавторы прекрасного художника Георгия Алекси-Месхишвили и известного композитора Гию Канчели (тоже народного артиста СССР), которые создают атмосферу вечной гармонии, божьего мира, где, казалось, все должны быть счастливы и всем хватит места. На трех панорамах, окружающих белую площадку, перманентно возникают морские пейзажи, водная гладь вбирает в себя тихое синее небо, потом оно хмурится, набегают волны, и вот они вздыбились, поглотили игрушечный кораблик, а земля ушла из-под ног. Точно так же ведет себя человек, он часть этой природы, ее порождение, и горе тому, кто возомнит себя ее царем. Просперо показалось, что он может управлять этим миром: казнить и миловать, поучать и приказывать, и просчитался. Старик в силу своего возраста забыл, что у любви свои законы, а его маленькая дочь, превращаясь в женщину, готова не только простить сына врага, но и полюбить его. На фоне карикатурной свиты короля Неаполитанского, напоминающего маленького злобного карлика с большими амбициями, которого мастерски исполняет Вячеслав Захаров, юная пара влюбленных похожа на двух беззащитных голубков, главная сила которых заключается в чистоте. Именно эта чистота спасает почерневшее сердце мудрого Просперо, дарует ему редкое чувство прощения, ибо это единственный путь к спасению.