Вампука по-американски

Вряд ли кто-нибудь сомневался в том, что Экспертный совет по музыкаль­ному театру "Золотой Маски" обой­дет вниманием "Продюсеров" Мела Брукса, появившихся в прошлом се­зоне на сцене московского "Et Cetera". Спектакль фигурирует в списке лучших мюзиклов и в четырех част­ных номинациях (лучший режиссер - Дми­трий Белов, лучшая женская роль - Наталья Благих, лучшие мужские роли - Егор Дружи­нин и Максим Леонидов). "Продюсеры" — не частная удача, а редкий случай прорыва драматического театра на территорию музыкального жанра, осущест­вление давней и кажущейся недостижимой мечты. Мюзикломания возникла в советской стра­не в начале 70-х, когда на экранах появились почти одновременно "Моя прекрасная леди", "Вестсайдская история", "Оливер!", "Звуки музыки". Но тогда же выяснилось, что ни драматический, ни музыкальный театр не способны обеспечить нужное каче­ство исполнения: не существовало необходи­мой для жанра профессиональной школы, артисты драмы могли играть, но им было трудно петь и танцевать, артисты оперетты не могли отрешиться от въевшихся штампов со­ветской музкомедии. Идея создания русского мюзикла стала программной для ученика Г.А.Товстоногова Владимира Воробьева в Ле­нинградском театре музыкальной комедии, но, несмотря на интересные попытки (глав­ным достижением можно считать "Свадьбу Кречинского" Александра Колкера), - она оказалась нереализованной. Можно вспом­нить "Мелодии Верийского квартала", "Не­бесных ласточек", "Соломенную шляпку", артистов, кажется, рожденных для мюзикла — Алису Фрейндлих, Андрея Миронова, Людмилу Гурченко, их индивидуатьная мане­ра и талант восхищали зрителя, но СВОИМ жанр у нас не стал, оставаясь паллиативом: музыкальным фильмом или спектаклем. Сила "Продюсеров" прежде всего в том, что, получив права на бродвейскую поста­новку, включавшую возможность адаптации мюзикла для русского зрителя, театр исполь­зовал их в полной мере. Получилась не калька с американского об­разца, а именно что наш вариант "Продюсе­ров", чему немало способствует остроумный и понятный зрителю перевод Ирины Лычагиной, тексты песен Алексея Кортнева и живой оркестр. Но главным чудом стал тща­тельно продуманный конгломерат артистов, приглашенных со стороны, и труппы "Et Cetera", поразительный ансамбль ведущих персонажей и массовки, когда даже пристре­ленный глаз не отличит поднаторевшего тан­цора и певца из "Чикаго" от дебютанта из те­атра А.А.Калягина. А все потому, что режис­сер Дмитрий Белов работал в тесном контак­те с художественным руководителем поста­новки и самого "Et Cetera", и прелесть истории в том, что она не только виртуозно про­танцована и спета, но и сыграна "с психоло­гией". Чтобы сложился такой головоломный па­сьянс, нужно очень многое. Во-первых: безо­шибочное название. "Продюсеры" Мела Брукса — его дебют в кино, произошедший в историческом 1968 году (впоследствии он будет повторен на Бродвее в 2001-м). Мне ка­жется, и тогда (сорок лет назад), и сейчас соз­датели мюзикла шли на огромный риск, ставя эту историю об афере. Сюжет о двух продюсерах (матером и начинающем), ре­шивших разбогатеть на деньгах спонсорах, специально сочинив плохой спектакль, — по­падание в архетип. Тема "Продюсеров" вечна: театр непредсказуем. Так было, есть и будет. Не об этом ли бессмертные "Мадемуазель Нитуш" и "Лев Гурыч Синич­кин"? Театр непредсказуем, но непредсказуем и зритель. Вот почему спрос и предложе­ние находятся в таких непростых отноше­ниях. Создать заведомо плохой спектакль так же трудно, как заведомо хороший. На сцене - переливающиеся лампочками афиши. Хит "Смешной парниша Гамлет" от­служил свой срок. "Парниша" возник не­спроста. Ведь Брукс в свое время ставил "12 стульев". Но и сама идея использовать в наз­вании язык Эллочки-людоедки — хорошая мысль. Ведь герой-продюсер Макс Бьялосток (эту роль играют в очередь Максим Ле­онидов и Юрий Мазихин) печется о массо­вом успехе, а пресловутая Эллочка — чем ни среднестатистический зритель с недлинным словарным запасом. Завязка неожиданна: робкий клерк Лео Блум (Егор Дружинин), помешанный на те­атре, рвется в продюсеры и предлагает Максу вышеизложенную комбинацию. Так неожи­данно возникает странный, но притягатель­ный дуэт: уставшего до чертиков профи и не­дотепы-романтика. Дуэт вскоре превратится в трио, когда на сцене возникнет шведка Улла, готовая на любые роли (эксцентричная умница у Натальи Благих и наивная, хотя и без комплексов - у Наталии Диевской). По сюжету, Улла становится секретаршей, но и страстной любовью новоиспеченного про­дюсера. Она заставит робкого и закомплексо­ванного клерка раскрепоститься и оказаться способным на безумства. Тут самое время сказать о потрясающей пластике Егора Дру­жинина, о его способности летать по сцене, выкидывать головокружительные коленца. Спотыкающийся на каждом шагу бедолага с плохо слушающимися его ногами и руками неожиданно превратится в блистательного танцовщика, выразительно говорящего телом (удивляться тут не стоит, ведь Дружинин – известный хореограф мюзиклов, учился и работал в Штатах). Чтобы обеспечить провал, продюсеры обращаются к графоману-неофашисту Францу Либкинду, сочинителю идиотской пьесы «Весна для Гитлера» (его очень смешно играет Кирилл Лоскутов). «Достойную» компанию горе-драматургу должен составить режиссер-неудачник Роджер де Бри (Алексей Черных). Эта роль – еще одна явная удача спектакля. Роджер – гей, расфуфыренное существо, манерное и самовлюбленное. За ним, как тень, следует его секретарь (Григорий Старостин), старательно копирующий повадки хозяина. Но за уморительными ужимками режиссера явственно присутствует второй план (печальный и унизительный опыт невезений). Вот почему герой Черныха самозабвенно кидается в работу, а потом, когда выбранный на роль Гитлера автор пьесы ломает ногу, впрыгивает в безнадеж­ный спектакль и своим талантом обеспечива­ет ему непредвиденный успех. "Весна для Гитлера" (как и "Продюсеры" в целом) оказывается заводной и уморитель­ной пародией (не зря над ней витает тень ча-гатиновского "Диктатора") на мюзикл, да и вообще на театр с его нравами. Театральная пародия — любимейший жанр с давних вре­мен. Но есть одна закавыка. Чтобы талантли­во пародировать, нужно по-настоящему вла­деть профессией. Трюизм, но он же — закон жанра. Иначе получится КВН.Вспомним историю: "Летучая мышь" ро­дилась в недрах Московского Художествен­ного театра, а самую знаменитую пародию на оперу — "Вампуку — невесту африканскую" сто лет назад в Петербургском "Кривом зер­кале" играли такие актеры, как Владимир Хенкин и Лев Фенин. Мюзикл — это большая форма. Как бы ни были хороши главные персонажи, важней­шую роль играет массовка. В спектакле "Et Cetera" она безупречна. Чудесны большие танцевальные номера, уморительна сцена кастинга, где звучат знакомые до боли мотивы от "Чайки" и "Тараса Бульбы" до "Обитаемо­го острова". Забавны старушки-меценатки, выделывающие кренделя в "ходунках". Секрет успеха "Продюсеров" в том, что, несмотря на бродвейскую специфику, рус­ская команда взяла вес: доказав, что в пенатах постепенно выросло поколение, способное решать сложнейшие профессиональные за­дачи. На возникающий у скептиков вопрос: не слишком ли много приглашенных арти­стов занято в постановке? - можно ответить так. Во-первых, для мюзикла необходима большая труппа, превышающая творческие силы Театра Калягина. Во-вторых, не каждый артист способен играть в мюзикле так, как Максим Леонидов (кстати сказать, прошед­ший школу Льва Додина) или Юрий Мазихин, пять лет проработавший в Сверд­ловской оперетте и получивший "Золотую Маску" за лучшую роль в "Норд-Осте". Они играют главного героя по-разному, но оба — хорошо. Однако и Наталья Благих, ученица Петра Фоменко, справляется с ролью Уллы отлично, хоть и не проходила школы "Чика­го", как вторая исполнительница роли швед­ки — Наталия Диевская. От замысла "Продюсеров" до воплощения пролегли три года. Очевидно, какая громад­ная работа стояла перед участниками проек­та. Как и то обстоятельство, что эта работа необычайно полезна для труппы "Et Cetera", которая между "блоками" мюзикла играет Шекспира, Стриндберга, Сухово-Кобылина и Булгакова. Прививка "мюзиклом" полезна артистам драмы. Мел Брукс ловко соединил театральную пародию с плутовским романом, любимей­шим жанром во все времена. Расплачиваться за успех "Весны для Гитлера" придется Максу Бьялостоку, он будет посажен в тюрьму за долги. Его партнер рванет с Уллой куда-то на Багамы, но там Лео замучает совесть, и он присоединится к другу- Результатом отсидки станет новый мюзикл "Восставшая зона", со­чиненный в камере.Давно замечено: когда театр играет спек­такль о театре, он невольно проговаривается. Именно по таким постановкам особенно за­метно, как коллектив и руководство относят­ся к своему делу."Продюсеры" созданы людьми, велико­лепно знающими жизнь сцены и кулис, ее слабости и изнанку. Что не мешает им пре­данно любить искусство. Тут необходимо ска­зать о человеке, без которого спектакль не мог состояться - генеральном продюсере те­атра Давиде Смелянском. Недаром, в про­граммке, как в титрах, обозначено: Алек­сандр Калягин и Давид Смелянский предста­вляют... И в заключение еще несколько слов о не­предсказуемости театра. Укоренившееся мнение о массовом как дурновкусном и при­митивном имеет свои основания. Зритель "Красавицы и Чудовища", скорее всего, не рванет в "Мастерскую П.Фоменко" или в "Студию Театрального Искусства" С.Женовача. Создать умный спектакль для широкой аудитории - задача непростая, но благород­ная. Возможно, зритель, купивший билеты на "Продюсеров", пришел расслабиться и получить удовольствие. Однако то, что он увидел, вовсе не сводится к примитиву, о ко­тором шла речь. Именно поэтому мюзикл Мела Брукса в "Et Cetera" - серьезный пре­тендент на профессиональную Националь­ную премию "Золотая Маска".