Заказ билетов:
+7 (495) 781 781 1
Подписка на новости
Поиск по сайту
Версия для слабовидящих
Пушкинская карта

МОСКОВСКИЙ ТЕАТР «Et Cetera»

Et Cetera

художественный руководитель александр калягин

главный режиссер Роберт Стуруа

Пресса

Никогда не сдавайтесь!

Любовь Лебедина
"Трибуна" , 29.10.2014
Заслуженный артист России Владимир Скворцов, начиная с 1996 года, служит ее Величеству Мельпомене в театре «Et Cetera», периодически уходя в различные театральные проекты и на съемочные площадки. Скворцов сыграл в 48 фильмах, но особенно запомнился зрителям в картинах «Штрафбат» и «Шаман». Хорошее актерское образование, полученное в Школе-студии МХТ, и постоянное общение со знаменитым мастером русского театра Александром Калягиным дают этому артисту очень много в плане мастерства и творческого роста. Несколько лет назад Скворцов пристрастился к режиссуре и на этом поприще достиг немалых успехов, к ним можно отнести и последний его спектакль «Старшая сестра», пользующийся большим успехом у зрителей, особенно у молодежи.

– Володя, насколько я знаю, вы недавно летали в Киев на съемки телефильма «Влюбленные женщины», продюсированного Первым каналом ТВ. Неужели в нынешней ситуации, когда Украина во всех грехах винит Россию и уничтожает мирное население Донбасса и Луганска, русским артистам можно сниматься на киностудии имени Довженко?

– Конечно. Там много совместных телефильмов.

– А как вас пропустили через паспортный контроль?

– У меня было гарантийное письмо, заверенное на уровне консульства, в котором сказано, что я не представляю никакой угрозы для украинских властей, и цель командировки.

 – На украинской «мови размовляете»?

– Нет, конечно. Мой отец был на четверть украинец, но я больше цыган, поскольку мой дед происходил из цыган.

 – Не боялись с русским языком появляться в Киеве?

– Там многие говорят по-русски. И мои друзья, и родственники, в том числе в Одессе, поэтому сильно переживаю за их судьбу. Тем не менее в своем окружении я никогда не замечал отвратительного отношения к русским.

– Итак, если вы не против, – давайте вернемся к московским проблемам. В театре Александра Калягина «Et Cetera» вышла премьера «Старшей сестры» Александра Володина, которую вы поставили. Вам 44 года, значит, юность и детство прошли в советские времена, и вы были пионером и комсомольцем…

– Служил в армии, даже кому-то там давал рекомендацию в партию, хотя сам коммунистом не был…

 – Но верили в какие-то идеалы…

– Конечно, верил. Советская пропаганда тогда сильно влияла на нас, и потом для меня это было время сплочения. В том же нашем дворе мы всегда были вместе, стояли друг за друга горой. Существовала определенная вера, что жизнь обязательно наладится, изменится к лучшему. И она изменилась с приходом к власти Михаила Горбачева, наступил пик романтизма.

– Скажите, а во время путча так называемой демократической революции вы строили баррикады у Белого дома?

– Нет. Я в это время был в Санкт-Петербурге, и мы выходили на Дворцовую площадь в знак солидарности с новой властью во главе с Ельциным.

– Ваши романтические надежды сбылись или разбились под воздействием коммерциализации всего и вся?

– Такого сильного разочарования нет, и я не кусаю себе локти: ах, если бы можно было вернуть прошлое. Но общее единение ушло, разве только оно появилось недавно, в связи с присоединением Крыма и Севастополя. Не думаю, что это надолго, потому что смотрите, как растут цены и надо экономически подпитывать жителей полуострова, сравнивать их пенсии с нашими и так далее. Поэтому я не могу отвечать за всех, только за тех, с кем работаю.

– Вам не кажется, что и актеры сейчас тоже живут разрозненно в своих театрах. Оставаясь в них ради постоянной «прописки», и параллельно ищут другие более злачные места: телесериалы, антрепризы.

 – Не знаю, как другие артисты, но мне всегда было интересно экспериментировать на стороне. После окончания института я пришел в театр к Александру Калягину, где мне не давали тех ролей, которые хотелось сыграть. Поэтому стал охотно выступать с командой Владимира Мирзоева, потом в Центре драматургии и режиссуры.

–То есть вы человек команды и в театре, и в кино?

– Ну, в кино такое сейчас редко встречается. Вообще в кинематографе мастерство артистов не так уж важно, там всегда можно что-то подстроить, улучшить с помощью оператора, художника. Это не театр, где артист находится наедине со зрителем и должен его тянуть за собой или с позором провалиться.

– Скажите, кино использует артиста, выжимает из него все соки или все-таки что-то дает?

– Это как к нему относиться. Так, в телепроекте «Шаман» я никогда не думал, что буду героем боевика, бегать по крышам и выполнять разные трюки. Оказалось – ужасно интересно. Для меня не главное засветиться в кино, поэтому всегда отказываюсь от того, что не цепляет.

– Скажите, вы обратились к старой пьесе Александра Володина «Старшая сестра», движимые какими-то чувствами, связанными с прошлым?

– Причин было много. Это мой четвертый спектакль по современной драматургии и очень хочу поставить классику. Володин был и остается одним из любимых моих авторов. Я перечитал пьесу, и у меня сердце защемило. Мне захотелось поставить историю про родных и близких людях. Так моя бабушка от многого в своей жизни отказалась ради семьи. Я думал о напрасных жертвах, которые мы приносим во имя ближних, но потом, оказывается, они не нужны и о них даже не вспоминают. Я поставил спектакль о неправильно сделанном выборе, а значит, и о многих из нас, в том числе и обо мне.

 – Скажите, вам как актеру трудно работать со своими коллегами в качестве режиссера?

– Нет. Я стараюсь не повышать голоса, тем более кричать. Когда влез в шкуру режиссера, то иначе стал относиться к актерской профессии, замечать свои ошибки, на которые раньше не обращал внимания. Артисты слушают меня, понимая, что получится интересно.

 – Вы настолько самонадеянны?

– Да нет, просто я не боюсь выглядеть дураком. Мой любимый режиссер Роберт Стуруа тоже это часто повторяет. Например, он гениально делает сцену, а потом говорит: да нет, все это чепуха, начнем по новой. В театре надо постоянно пробовать, хулиганить и не бояться ошибок. Вначале надо влюбить в себя актеров, а уж потом «закручивать гайки».

– Володя, в Школе-студии МХТ у вас был замечательный педагог Алла Покровская, способная разглядеть в студенте то, о чем он и сам не догадывается.

– Я четыре года поступал в Школу-студию МХТ и должен был оказаться на курсе Александра Калягина, но попал к Алле Борисовне. Она вошла в аудиторию, и все моментально влюбились в нее.

– У вас есть актеры, у которых вы учитесь?

– Конечно. Когда я смотрю на них, то понимаю, что никогда так не сделаю. У Петра Наумовича Фоменко очень любил смотреть на его артистов. К большому сожалению, актерских открытий сейчас стало меньше. Мне так же непонятно, как можно выпускать один спектакль за другим, словно на конвейере.

– Скажите, а вот те многочисленные сериалы, в которых вы снимаетесь, помимо денег, что-нибудь еще дают?

– Редко.

– Но в сериале «Штрафбат», где вы снимались, тема предательства и человеческого достоинства в обстоятельствах войны вскрыта очень глубоко.

– Это относится не только к войне, но и к мирному времени, когда на предательстве делают карьеру. Зависть и предательство – вот две движущие силы человечества, и еще третья – любовь. Может быть, третья сила когда-нибудь и победит… Ведь предавая кого-то, человек потом долго мучается и, может быть, умирает быстрее.

– Но ведь свое предательство мы часто оправдываем, ссылаясь на то, что обстоятельства выше нас.

– В отношении себя могу сказать точно: я стараюсь не предавать, а когда предают меня (и это бывало в моей жизни), то пытаюсь войти в положение этих людей, найти им оправдание.

– Выходит, в фильме «Сукины дети» Леонид Филатов был прав, что в актерской среде всегда надо быть готовым к предательству и измене, уж слишком профессия зависимая…

– Я не отношусь к этому, как к опасным урокам жизни, скорее, как к исключениям из правил. И потом заниматься склоками, анализировать их – это так скучно и противно… Надо делом заниматься и ценить время, убывающее на глазах. Конечно, я плакал, мучился, когда меня предавали, но знал точно: если потерял в одном, обязательно выиграю в другом, только надо потерпеть и не сдаваться. Искать другие зоны применения для своих творческих способностей.

– Занятие режиссурой помогло освободиться от актерской зависимости?

 – Конечно. Я стал свободнее и внутренне чувствую себя более уверенно.

– Много читаете?

– Сейчас ищу пьесу и поэтому читаю драматургию, все чаще и чаще обращаюсь к классическим текстам. Мне очень хочется сделать Чехова и сдвинуть его на 100 лет вперед, в мои любимые 70–80-е годы.

– А почему они такие любимые?

– Это мое детство, юность. Я до сих пор переживаю смерть своего отца, одиночество матери, которая несла свой крест после его ухода из жизни.

– И последний вопрос: и как вы с таким бешеным темпераментом и взрывным характером ладите со своей женой?

– Моя жена очень умный и тонкий человек. Причем хорошо понимает меня. Она тоже из актерской семьи, но, слава богу, не актриса. Тем не менее я бы с удовольствием сыграл Отелло…

© 2007–2021, Театр Et Cetera

Официальный сайт Александра Калягина
www.kalyagin.ru

E-mail: theatre@et-cetera.ru

Адрес: 101000, Москва, Фролов пер., 2
Проезд: Метро «Тургеневская», «Чистые пруды», «Сретенский бульвар»

Схема проезда
Справки и заказ билетов
по телефонам:

+7 (495) 781-781-1
+7 (495) 625-48-47