Конкурсанты третьего тысячелетия

Каких только не бывает сегодня конкурсов! Александр Галин, причудливо унаследовавший от своих предшественников обостренное чувство современности в сочетании со знанием всемогущества ударной реплики, напоминающей эстрадную репризу, предложил еще один. Шесть разновозрастных курянок, потерявших веру в возможность выжить в наших экстремальных условиях, решаются на крайний шаг. Они устремляются на конкурс в надежде получить место под солнцем не то в Японии, не то в Индонезии, а может быть, и вовсе в Африке — лишь бы подальше от родных берегов!Впрочем, почему шесть? Их десятки тысяч, вдруг почувствовавших себя беженцами в собственной стране. Одни утратили надежду устроить свою судьбу. Другие лишились элементарных средств к существованию. Третьи, используя последние достижения косметики, каждый вечер победоносно выстраиваются на одних и тех же магистралях нашей необъятной родины в ожидании преуспевающих клиентов на иномарках, жаждущих любви и ласки: спрос рождает предложение…Не знаю, как другие, но я не испытываю ни малейшей неприязни к этим несчастным сонечкам мармеладовым, не от хорошей жизни оказавшимся на отечественных «пигалях». Другое дело, меня пугает, что многие из них всерьез уверовали в перспективность и престижность своего «ремесла», о чем они постоянно говорят во всевозможных интервью…Александр Галин, безусловно, хорошо знает жизнь. Но и театр знает не хуже. В его пьесах интересно живется актерам: им есть что играть. Может быть, все дело в том, что автор по первой профессии актер? Особенно много возможностей для удач в пьесах Галина открывается для актрис. Вспомните хотя бы «Ретро», «Восточную трибуну», «Звезды на утреннем небе». Уверен, последняя комедия «Конкурс» тоже обречена на успех. И не только потому, что в наше трудное время достаточно существенно то обстоятельство, что можно к минимуму свести постановочные расходы; что из одиннадцати — шесть ролей женских; что при всей своей неожиданности — ситуация до боли узнаваемая. Новая комедия А. Галина выносит на суд общественности проблемы, с которыми все мы так или иначе сталкиваемся повседневно, даже если лично не принимаем участия в подобных «состязаниях». И в этом мне видится главная причина ее успеха.Говорят, будто детей и животных не могут «переиграть» самые правдивые актеры. Возможно, в принципе это и верно. Но ведь бывают же и исключения. Во всяком случае то, что выделывают сейчас исполнители в спектакле Театра “Et cetera”, его, кстати, поставил сам автор, — дает основания усомниться в справедливости подобного утверждения: до такой степени все они естественны! Правда, Г. А. Товстоногов не раз говорил, что в современном театре ох как не просто отличить заурядную серость, выдающую себя за простоту, от высокого искусства, которое способно действительно эту самую простоту воссоздать на сцене, опираясь исключительно на художественный образ.Так вот спектакль «Конкурс» как раз и явил собою подобный пример высокого искусства. Некоторых исполнителей я знаю давно. Например, Людмилу Дмитриеву. Еще в дипломных работах она обнаруживала особую наблюдательность. И позже, когда служила во МХАТе. Актриса не боится показаться на сцене некрасивой, нескладной, плохо одетой, если того требуют обстоятельства. Ее Варвара Волкова — женщина из очереди, таких тысячи! Только теперь в связи с тем, что очереди у нас исчезли, она по-прежнему мается, потому что не может найти себе применения. А вообще-то таким, как Варвара, на самом деле мало что нужно…А. Галин сродни не только В. Розову, А. Володину, А. Вампилову, Л. Петрушевской, но и Эдуардо де Филиппо, что совсем странно. В свое время открытый итальянскими кинематографистами прием неореализма полвека спустя причудливо трансформировался в драматургии и театральной практике человека, появившегося в искусстве в пору, когда о неореализме уже основательно подзабыли даже на Апеннинском полуострове, где он когда-то зародился. И случилось это, на мой взгляд, вовсе не от нашей нерасторопности: просто мы снова переживаем последствия очередных социальных потрясений, которые на время отодвигают в сторону высокую романтическую трагедию или комедию. И, напротив, делают востребованными куда более скромные жанры с их повышенным вниманием к обыкновенному человеку с его повседневными будничными заботами.Татьяна Владимирова знает о Нинель Карнауховой едва ли не больше, чем сам автор пьесы. Актриса сообщает своей героине собственную стыдливость, с которой та тщетно пытается бороться. Врожденная интеллигентность в подобных случаях явно становится обузой, создавая трагикомедийные ситуации. Желание их преодолеть и составляет содержание образа. Завидная пластика, способность краснеть, но при этом неодолимое желание во что бы то ни стало выиграть конкурс в никуда создает особый внутренний конфликт, куда более неразрешимый, чем это может показаться.Совершенно не похожи друг на друга Катя и Лиза Волковы. Создается впечатление, будто у них разные не только папы, но и мамы. Если старшая кажется достаточно прагматичной — во всяком случае так ее понимает Ольга Белова, то младшая выглядит совсем как ребенок. Лиза Марии Скосыревой явно еще не доиграла в куклы. И тем страшнее звучит ее признание. Разве не права по-своему Ольга Пухова, которой надоело зависеть от своего преуспевающего мужа? В отличие от остальных конкурсанток, казалось бы, ей одной-единственной не хватает разве что птичьего молока. Но выясняется, что и у Ольги есть свои проблемы. Ксения Лаврова-Глинка настаивает на том, что не хлебом единым жив человек. Она страдает от самого страшного вида одиночества — от одиночества вдвоем…Не страшится выглядеть смешной и нелепой и Марина Чуракова, исполняющая роль Тамары Бок. Ее желания естественны и потому вызывают понимание и сочувствие. Впрочем, автор сочувствует в данном случае не только женщинам, хотя мужчины в конкурсе и не участвуют. Но роли им достались ничуть не хуже. Да и сыграли они их отлично, будь то деликатнейший, мягкий Борис Карнаухов у Анатолия Грачева, могучий, необузданный, готовый все перевернуть вверх дном Василий Бок у Сергея Плотникова, до боли знакомый депутат и бизнесмен обязательно с мобильным телефоном Виктор Пухов у Виктора Вержбицкого или устроители конкурса любезнейший Тецудзин Аоки у Амаду Мамадакова и вконец измученный его помощник Альберт у Николая Молочкова.Не стану рассказывать, чем закончился этот странный конкурс. Скажу лишь, что он был устроен в канун третьего тысячелетия, в год двухсотлетия со дня рождения Пушкина в стране, подарившей миру Рублева и Чехова, Толстого и Достоевского, Чайковского и Станиславского…Остановлюсь, чтобы каждый смог вспомнить, какие конкурсы еще совсем недавно проходили в нашей стране. Возможно, это поможет не только мне одному пережить позор, о котором поведал Александр Галин. И поверить в то, что «мы еще увидим все небо в алмазах».Кто знает, может быть, и в самом деле увидим…Кто знает?