История нового Эдипа

В московском театре “Et Cetera” канадский режиссер и драматург ливанского происхождения Важди Муавад поставил свою пьесу «Пожары» об ужасах войны и кровосмешения в Ливане. В пьесе, построенной как индийский сериал или блатной романс, трудно искать документальной точности. Тем не менее, немногие исторические подробности, что в ней есть, хорошо знакомы тем, кто рос в 70-80-е годы прошлого века. Все они касаются войны в Ливане, откуда родители Муавада бежали в конце 70-х. Сегодняшнему театру, кажется, не надо много искусства, чтобы рассказывать свои истории. Быть может, он стремится к возвращению в свою античную колыбель, где среди гор и холмов, под открытым небом публика часами смотрела на приключения Эдипа, который в поисках своей идентичности теряет зрение, но узнает о том, что спит с собственной матерью. С тех пор, казалось, мир сделал немало шагов к менее кровосмесительным историям, но голоса греческой трагедии прорываются сквозь толщу времен и цивилизаций, древними мойрами кружа над современным человеком, возвращая его к идее рока и возмездия. Жаль только, художественные средства театра с тех пор изрядно обеднели. Не напрягая ни свою фантазию, ни фантазию зрителей, режиссер спектакля «Пожары» в театре “Et Cetera” просто рассказывает историю. Историю, правда, леденящую души, но только те, которым хватило сил выдержать три часа противоестественного крика, натужности и предельной неорганичности актеров. Лишенное всякого представления о сценическом действии, крикливо-многословное зрелище сосредоточено вокруг истории одной эмигрантской семьи на Западе. Мать умирает, оставив двум своим детям-близнецам — Симону (Амаду Мамадаков) и Жанне (Наталия Житкова) — странное завещание. Следуя ему, они едут в родную страну и там постепенно — точно новые Эдипы и Электры — делают несколько страшных открытий. Их мать — не европеянка, а ливанская мусульманка, изнасилованная в тюрьме, родила близнецов от своего насильника, но еще раньше, до их рождения, родила сына, который пропал без вести. Следуя по его следам, близнецы узнают, что он, взросший на выстрелах и крови, превратился в артистического убийцу и насильника, сладострастно фотографировавшего своих жертв. Наконец, в поисках своей новой идентичности близнецы делают самое страшное открытие — изнасиловав в тюрьме мать, брат стал их отцом. Помимо этой леденящей душу истории (вполне, как вы догадываетесь, автобиографичной для ее автора) и тех нехитрых выводов, которые можно из нее сделать, в спектакле найдется немного достоинств. К их числу стоит отнести прекрасное качество света и общую визуальную культуру пространства — среднестатистически-европейского, строгого и аскетичного (канадская художница Изабель Ларивьер хорошо известна по работам с Роббером Лепажем, Сержем Денонкуром и другими канадскими режиссерами). Узкая площадка для игры ограничена сзади стеной, похожей одновременно на печальные ячейки крематория, банковские сейфы или библиотечные полки. Собственно, так и есть в этой истории, где страшная истина просочилась из-под могильного камня. Еще одно важное достоинство спектакля заключено в исполнительнице матери — той самой Науаль, которая, умирая, завещала своим детям самостоятельно узнать истину. Ее играет Татьяна Владимирова, чья работа в последнее время роль за ролью становится все сильнее и ярче.