Играем Шекспира

Московский театр «Et Cetera» под руководством Александра Калягина справил свое новоселье, представив зрителям «Смуглую леди сонетов» (довольно редкую гостью на сценических подмостках). В 1910 году Бернард Шоу написал эту piece d’occasion (пьеса на случай) для спектакля, идущего в фонд проекта Национального театра, предназначенного стать памятником Шекспиру и вместе с тем центром национального драматического искусства. Хотя повод к написанию «Смуглой леди» весьма серьезен и значителен, пьеса эта – комедия. Спектакль театра – новосела словно бы пронизан радостной атмосферой фантазий: по такому случаю грех не помечтать, а перспективы просматриваются как никогда многообещающие. Впрочем, ничем иным как фантазией являются события, развертывающие в интерлюдии (так драматург обозначил жанр своей пьесы) парадоксалиста и насмешника Шоу. Уверенный, что Елизавета Английская «не имела ни малейшего представления о существовании Шекспира», Шоу однако решил их «познакомить». Что и происходит при обстоятельствах вполне романтического толка. Шекспир оказывается ночной порою в саду королевского дворца, куда он приходит на свидание к Смуглой леди, фрейлине Елизаветы. Говоря о личности Шекспира – гениального английского барда, каким он предстает в своих творениях, – Шоу прежде всего выделяет его «изумительную жизненную энергию». Нельзя не признать, - опустив, впрочем для пущей объективности эпитет, - что и Александр Калягин-Шекспир наделен жизненной энергией сполна. А еще – подкупающей искренностью, обаянием раскрепощенного, открытого и свободного духом художника. Под стать ему и Татьяна Владимирова – королева Елизавета. В своей героине она позволяет зрителям ощутить масштаб личности своеобычной, значительной. Одно удовольствие и смотреть на нее, и слушать: пластический рисунок роли графически отточен и изящен, а речь пленительно музыкальна. Интерлюдии Шоу предпосланы театром в качестве своеобразного пролога эпизоды из комедии «Много шума из ничего». Разыгрываются те самые эпизоды, где записные остряки Бенедикт-А.Калягин и Беатриче – Т.Владимирова, убежденные – по их уверениям – «враги брака», оказываются объектом розыгрыша своих друзей, вознамерившихся соединить их узами супружества. Этот розыгрыш тем увлекательней, чем более рьяно Бенедикт и Беатриче соперничают друг с другом в острословии, так что их пикировка порой становится едва ли не сродни настоящей словесной войне. Из « шуточной войны», из карнавальной игры возникает их любовь. Есть нечто от колорита комедии дель арте в том, как решаются режиссером Романом Козаком и актерами эпизоды из «Много шума », которые задают тон праздничной атмосфере всего представления. Однако у Шоу в «Смуглой леди» сам Шекспир с горечью называет комедию «Много шума из ничего» непотребной пьесой, написанной в угоду невзыскательному вкусу публики и алчности дельцов, заботящихся единственно о своем кармане. Герой Шоу испытывает горечь от сознания того, что превозносят его «банальности», но пренебрегают его лучшими творениями. Такими, как «Король Лир». Один из монологов Лира, включенный в спектакль, проникновенно исполнен А.Калягиным. Герой Шоу ратует за восстановление «былого достоинства театра и его высокого предназначения». Пользуясь случаем, он стремится убедить королеву в настоятельной необходимости учреждения национального театра, который, как пишет Шоу, «стоит иметь ради Национальной души». Этот довод вполне актуален и для нынешнего российского театра. А нашим государственным мужам стоило бы, наверное, прислушаться к словам королевы из «Смуглой леди сонетов»: «Создающий песни народа могущественнее, чем создающий его законы».