Анжела Белянская: "В театре нет возраста"

Анжела Белянская, ведущая актриса театра «Et Cetera», – одна из интересных актрис современного театра.
В ее репертуаре 11 спектаклей, и в каждом из них ее нельзя заменить, независимо от того, играет она эпизод или главную роль. Игра Белянской
выверена и точна, рисунок роли всегда тщательно прочерчен.
При этом она актриса эмоциональная и яркая. Люциана в «Комедии ошибок» У. Шекспира в постановке Роберта Стуруа и Галина в спектакле «Утиная охота» А. Вампилова, поставленном в жанре SounDrama Владимиром Панковым, – две выдающиеся работы актрисы последних лет.

Анжела, вы уже в детстве знали, что станете актрисой?
– С самого детства я знала, что уеду из Минска, где родилась, что у меня будет совсем другая жизнь, что меня будут окружать интересные люди, и даже почему-то была уверена, что президент страны мне пожмет руку. Какой президент и как это может случиться, не знала, но то, что это произойдет обязательно, не сомневалась. Но самое смешное, что все так и случилось. Уже тогда я для себя сформулировала: жизнь может
быть прекрасной, если к ней прислушиваться.
Моя жизнь до 16 лет была ожиданием, вернее, пережиданием. Я должна была переждать, чтобы начать свою настоящую жизнь. Поступила в театральный с третьего раза. Как водится, сдавала во
все вузы, выходила на третий тур, но и слетала. Первый год провела в Минске и работала в метрополитене. Днем дежурной стояла на входе у турникетов, ночью убирала станцию, в перерывах пела в громкоговоритель, а рабочие, которые проверяли рельсы и мимо проезжали на специальной тележке, мне с удовольствием подпевали. Под утро было самое тяжелое время: я сидела в будке и клевала носом.
Навсегда запомнила фразу: «Не спи, красавица, замерзнешь», – говорили проходящие мимо люди. Но уже в Минске я попала в театральную студию, которой руководил совершенно уникальный человек – Виктор Бандарчик. Кстати, в эту студию тоже был конкурс – 50 человек на место. Но практически все ее выпускники поступали в театральные вузы страны. Родители не приветствовали мой выбор, денег мне на дорогу не давали, и потому я добиралась до Москвы зайцем – перебегала из вагона в вагон. Это было весело.

Вы приехали в третий раз, уже зная, что будете поступать в Школу-студию МХАТ, или снова собирались пробоваться везде?
– Школа-студия МХАТ – единственный вуз, куда я никогда не пробовалась: мне говорили, что мой типаж не для МХАТ. Перед поездкой я увидела во сне человека, который стоял ко мне спиной, а когда оглянулся, я узнала артиста
Александра Калягина. Приехав в Москву, я узнала, что в Школу-студию МХАТ набирает Александр Александрович Калягин. Не знаю, как это возможно, но в тот момент я точно знала, что, кроме МХАТ мне больше никуда идти не надо. Так я и сделала – и оказалась на курсе Сан Саныча. Курс у нас получился в прямом смысле звездный. Я училась с Сашей Лазаревым, Юлией
Меньшовой, Машей Максимовой, Верой Воронковой, Сашей Стриженовым, Андреем Паниным… светлая память.
Это были непростые времена: мы, студенты, жили очень скромно. Сан Саныч подкармливал нас, заказывая подносы котлет по-киевски из ближайшего ресторана. Мы дружно их лопали и обсуждали сцены из спектакля «Чайка» в постановке Сан Саныча, где я играла Нину Заречную, Саша Лазарев – Треплева, а Юля Меньшова блестяще для ее возраста играла Аркадину.
А мы чего только не делали! Мальчишки, которые не жили в общежитии, лазили к нам в комнаты по трубам. Трубы срывались, срывались мальчишки. Мы зачем-то лазили на памятник лошади, стоявший рядом в парке…
Сан Саныч за наши провинности и хулиганства, каких было, конечно, немало, никогда нас не ругал. Он сажал провинившегося напротив, продолжительно смотрел на него, вскинув в удивлении брови, затем отворачивался и начинал смеяться. Любил. Защищал.


В 1992 году вы снялись в известном фильме «Дюба-дюба» режиссера Александра Хвана. Это было большой удачей для молодой начинающей актрисы. И снова был знак судьбы?
– Был. (Смеется.) Может, не знак, но мою мольбу кто-то услышал.
Я помню, у меня разорвались бусы, я собирала их по одной бусинке, а когда нанизывала на нитку, то приговаривала: «Утвердите меня, утвердите меня…» Между прочим, Александр Хван, выбирая артистов, тоже руководствовался чуть ли не совпадением гороскопов. Он разложил передо мной фотографии всех претендентов – я указала на Олега Меньшикова. Точно так же Олег предложил меня. Для режиссера было важно, что мы выбрали друг друга. Фильм попал в основную программу Каннского кинофестиваля, и мы поехали в Канны. Для меня это было как попасть на другую планету, это был 1993 год! На премьере ко мне подходили и восхищались моим платьем. Знали бы они, что его сшила подруга из своих белых лосин, которые она окрасила чаем в тон тюля (его мы купили у какой-то балерины, купившей ткань за границей для дачи). Когда я вернулась с этой планеты, где ходила по красной дорожке, обратно в Москву, то первое, что я увидела, – валяющуюся на старом стулеалюминиевую вилку с засохшей в ней макарониной и пробегающего таракана размером с мой мизинец.
В то время я жила в коммунальной квартире с общей кухней. От этого контраста я долго отходила.


А в Театр им. Ермоловой вас пригласил Валерий Фокин?
– Да, Фокин искал Аглаю для своего спектакля «Бесноватая». В Ермоловском театре у меня было все достаточно успешно. Восемь хороших ролей в хороших спектаклях с хорошими артистами.
Когда Андреев объединил театр, Сан Саныч позвал меня к себе. Я не знала, как правильно поступить. Работать с учителем, с одной стороны, счастье, с другой стороны – ответственно, страшно увидеть в глазах учителя разочарование. В Ермоловском – уже любимый коллектив, роли… И все же я выбрала театр «Et Cetera» и никогда об этом не жалела. Я нашла свой театр, который мне близок. Театр, который не занимается провокациями, обращаясь к физиологии зрителя, и убеждает его, что все мерзкое и злое – это он сам и выхода нет. Мой театр стремится быть проводником надежды, проводником красивого в человеке. Творчество должно нести очищение, свет. Ради этого стоит выходить на сцену. Я не могу сказать, что настолько жадна до работы, что готова взяться за любую роль. Хочется ту, которая созвучна душе, ту, к которой ты готов, до которой вырос. Вовремя пришедшая роль меняет тебя, как книга. Если своей ролью удается достучаться хотя бы до одного человека в зале и чуточку изменить его, я думаю, что артист облегчает и свою карму.
А еще в театре нет возраста, и это тоже особенность нашей профессии. Когда я играю в сказке, я смотрю на происходящее глазами тех детей, которые
сидят в зале. И получаю такое же удовольствие от детских спектаклей, как, скажем, когда играю в «Утиной охоте» или в «Комедии ошибок».


Вы верите, что жизнь и дальше будет подавать вам знаки?
– Конечно. Вы иронизируете, но несколько лет назад мне подарили картину – красный кот на синем фоне. И да, я увидела в этом знак, и не прошло и месяца, как меня позвали на дубляж известного диснеевского мультфильма «Вольт». Я дублировала на русский язык очаровательную героиню – кошку по имени Варежка.
Моим читателям и зрителям скажу… Жизнь может быть прекрасной, если к ней прислушиваться, она вам будет подбрасывать такие сюрпризы, о которых вы даже и не мечтали. До 25 лет я писала стихи, потом один очень уважаемый мной человек сказал: «Заниматься стоит лишь тем, чем ты не можешь не заниматься». Стихи я писать перестала, но пару строчек все же прочту: «…А все остальное – пустое, // Не стоит ни слез, не усилий, // Ты лишь одно запомни: // Будь сам себе равносилен».

Татьяна Алексеева