Сегодня выдающемуся режиссеру театра и кино, педагогу - Анатолию Эфросу исполнилось бы 95 лет

Анатолий Васильевич Эфрос - театральный Бог. Уверен, что так думают все, кто имел счастье с ним работать, и все, кто имел счастье видеть его спектакли.
В "Театр Эфроса" стремились попасть и актеры, и зрители, и это совершенно уникальное явление возникало в любом пространстве, где появлялся гениальный Эфрос.
Так было и во МХАТе, где он поставил два спектакля - "Тартюф" и "Живой труп", в которых мне посчастливилось работать с ним.
3 июля Анатолию Васильевичу Эфросу исполнилось бы 95 лет.
Наверное, о нем сегодня будут говорить очень много, будут говорить самые разные люди. Но должен признаться, что этот юбилей для меня вовсе не повод вдруг вспомнить о великом режиссере.
Анатолий Васильевич был и есть в моей жизни всегда.
Его портреты украшают мой кабинет в театре, и в редкие минуты, когда удается остаться одному в тишине, я мысленно веду с ним беседы, вспоминаю наше общение, наши репетиции. Я не только сыграл у него свои лучшие роли, но многому научился.
Иногда я вижу, как мои собеседники приходят в недоумение, когда  вдруг в самом сложнейшем и серьезнейшем разговоре, я  неожиданно  позволяю себе пошутить и весело рассмеяться. Так делал Анатолий Васильевич Эфрос на репетициях — для него перейти от трагедии к юмору было так же естественно, как перейти из одной комнаты в другую. Это он меня научил, что  нет никаких полочек в искусстве, нет никаких границ... И в жизни это тоже нормально.
Когда я стал строить свой театр, я не сразу знал,  что и как в нем будет, но я точно знал: в театре  обязательно будет Эфросовский зал. И наша Малая сцена так и называется — Эфросовский зал. И перед входом висит его большой портрет. И   рядом выведены мои слова любви и благодарности к нему, которые я смог написать. В них сказано не все, моих чувств и мыслей гораздо больше.
Когда  несколько лет назад наш театр учредил стипендию, которая вручается  лучшему студенту  режиссерского факультета ГИТИСа, то, естественно, не задумываясь, было решено: она будет именная и будет называться — Эфросовская.  
Однажды я признался, что был влюблен в Анатолия Васильевича Эфроса, как женщина. И это правда. Я просто получал удовольствие от того, что он присутствует  рядом, молчит или рассказывает, любил каждый его жест,  его тихий голосе, его смех...
Я думаю, что Эфрос не просто наложил отпечаток на мою жизнь,  он во многом перевернул мои  представления о профессии, о театре.
И, если честно, иногда у меня вырывается фраза: он мне напоминает Эфроса - говорю я о каком-то режиссере. Потом  часто возникают  разочарования и я все более отчетливо  понимаю — Эфрос был один и таких больше уже не будет.