Брусникина сыграла Островского по понятиям

В Московском театре «Et Cetera» состоялся пресс-показ премьеры по пьесе А.Н. Островского «Грех да беда на кого не живет». Поставила спектакль приглашённый режиссёр Марина Брусникина. Ранее она ставила в «Et Cetera» спектакль «Моя Марусечка», который уже десять лет с успехом идет на сцене театра. В основе спектакля повесть Александры Васильевой, получившей премию «Русский Букер». Для следующей постановки Брусникина выбрала когда-то успешную, но ныне не популярную пьесу Островского, которую очень редко ставили в наших театрах. Возможно она многим кажется архаичной уже из-за непонятного современному уху названия. Эта поговорка должна была бы переводиться как «От греха и беды не отрекайся». Режиссёр Владимир Бейлис последним ставил пьесу в 2016 году во МХАТе имени Горького, и естественно переименовал её в »Отелло уездного города».

Но Марина Брусникина посчитала её и с изначальным названием достойной и современной: «…пьеса удивительная. Про большую любовь, измену, столкновение правд и прав людей на свободу выбора и невозможности жить, как хочется».

Постановка реализована на малой сцене, но Брусникина призналась, что это не её выбор. Она полагает, что могла бы поставить её и на большой сцене. Художник спектакля — сценограф и художник по костюмам — Нана Абдрашитова выстроила пространство так, что его можно масштабировать для любой сцены и для любого времени — будь-то 19-й век или 21-й. С Наной Абдрашитовой режиссёр ранее делала проект «Обращение в слух» на основе бестселлера Антона Понизовского в театре «Сфера», архитектура которого диктовала свои решения. В театре «Et Cetera» сцена и действие разделено на два уровня — верхний и нижний, что находит своё выражение и в цвете одежды. Такой своеобразный сценический дресс-код: белый верх, чёрный низ. На верхнем уровне актёры появляются в белом и играют более высокие чувства и сцены ближе к времени Островского, нижний этаж отведен тем же актёрам, но в чёрном и мотивации у них более низменные. Только Татьяна всегда в белом.

Решение режиссёра и сценографа выразительно поддержал художник по свету — Андрей Абрамов, который уже ставил на малой, Эфрософской сцене несколько ярких по световым решениям спектаклей: «Три плюс кот», #ОсторожноБасни и «Циники».

Марина Брусникина поставила Островского в «Et Cetera» своеобразно, пройдя по тонкой грани между классикой и остросовременным модерном, временами похожим на гротеск и карикатуру. Её «нижние» герои Островского живут «по понятиям», говорят на криминальном сленге — «ботают по фене», носят майки-алкоголички, курят электронные сигареты, что несколько настораживает любителей классики. С одной стороны делать из слепого деда Архипа, родственника нашего лавочника-Отелло, этакого отошедшего от дел уголовника-решалу — рискованный ход. Но ведь такие персонажи с уголовным прошлым, которые зарабатывали начальный капитал далеко не праведными делами, есть у самого Островского.  Возьмём хотя бы его «На бойком месте».

Да, некоторые решения режиссёра настораживают, но уже через несколько минут созданный Брусникиной мир безоговорочно захватывает, потому что ей удалось передать главное, что когда-то хотел сказать сам Островский. За свою творческую жизнь он написал более пятидесяти пьес, и почти в каждой из них он затрагивал историю женщины. Наиболее яркие это Татьяна в «Грех и беда…», Катерина и Варвара в «Грозе», Лариса в «Бесприданнице». Каждым из своих женских образов Островский словно хотел достучаться до читателей и зрителей, которых почти за 200 лет набралось немало. И Брусникина прочитала этот текст в «Et Cetera», как историю неосуществлённой любви и слепой ревности, как свидетельство многовекового насилия над женщиной, которое в наши дни стало называться «абьюзом» и домашним насилием, при попущении всего окружающего мира и общества с его обычаями и законами. И ради этого можно и отойти от сугубо классического прочтения — главное достучаться.

Кроме Наны Абдрашитовой и Андрея Абрамова в постановочную группу вошли: хореография — Михаил Колегов; видео — Александр Плахин; музыкальное оформление — Алена Хованская; художник по гриму — Мария Максимова.

В сценах для пресс-показа участвовали: помещик Валентин Павлович Бабаев — Артем Блинов; Карп, человек Бабаева — Евгений Шевченко; Зайчиха, хозяйка квартиры, занимаемой Бабаевым — Ольга Белова; Лукерья Даниловна Жмигулина, девица пожилых лет, — Наталья Баландина; Татьяна Даниловна, замужняя сестра ее, по мужу Краснова — Елизавета Рыжих; лавочник Лев Родионыч Краснов — Антон Пахомов; слепой Архип, дед Краснова — Сергей Плотников, брат Краснова Афоня — Павел Суханов.


Источник: http://vestimos.ru/?p=19774