Не стало Леонида Ошарина - близкого, родного и любимого для нашего театра человека
22.04.2020Уже информационные агентства сообщают, уже на сайтах театров появляются тексты соболезнований, а мы не можем сказать ни слова …
Это такая трагедия , что произнести: не стало Леонида Вячеславовича Ошарина - просто не хватает мужества.
В нашем театре Леонид Вячеславович проработал больше, чем в Театре Маяковского, чем в Департаменте. Он пришел к нам, когда мы еще обитали на Новом Арбате, пришел еще совсем молодым человеком, пришел на должность инженера. И до сих пор многие в нашем театре продолжали звать его по старой привычке - Леня.
Он менял статус, получал должности, но по-человечески в нем ничего не менялось. Добрый, отзывчивый, веселый, простой в общении... Все ценили в нем ум, профессионализм, знания, он был по-настоящему выдающимся директором, блистательным организатором, разбирающимся во всех тонкостях театрального дела. Он понимал в искусстве театра, обладал безупречным вкусом, его авторитет был очень велик в театральной Москве и за ее пределами.
Но это не мешало ему оставаться для всех бесконечно любимым и родным, душевным и близким человеком. Его в театре любили абсолютно все, независимо от возраста и занимаемой должности. Его семья тоже стала для нас родной, и мы ее не оставим.
Пока боль мешает говорить...
Это такая трагедия , что произнести: не стало Леонида Вячеславовича Ошарина - просто не хватает мужества.
В нашем театре Леонид Вячеславович проработал больше, чем в Театре Маяковского, чем в Департаменте. Он пришел к нам, когда мы еще обитали на Новом Арбате, пришел еще совсем молодым человеком, пришел на должность инженера. И до сих пор многие в нашем театре продолжали звать его по старой привычке - Леня.
Он менял статус, получал должности, но по-человечески в нем ничего не менялось. Добрый, отзывчивый, веселый, простой в общении... Все ценили в нем ум, профессионализм, знания, он был по-настоящему выдающимся директором, блистательным организатором, разбирающимся во всех тонкостях театрального дела. Он понимал в искусстве театра, обладал безупречным вкусом, его авторитет был очень велик в театральной Москве и за ее пределами.
Но это не мешало ему оставаться для всех бесконечно любимым и родным, душевным и близким человеком. Его в театре любили абсолютно все, независимо от возраста и занимаемой должности. Его семья тоже стала для нас родной, и мы ее не оставим.
Пока боль мешает говорить...
