Заказ билетов:
+7 (495) 781 781 1
Подписка на новости
Поиск по сайту
Версия для слабовидящих

МОСКОВСКИЙ ТЕАТР «Et Cetera»

Et Cetera

художественный руководитель александр калягин

главный режиссер Роберт Стуруа

10.12.2001 «Слон в посудной лавке — это грустно или смешно?» Ольга Лаврова , "Ваш досуг" 22.11.2001 К Биг-Бену под биг-бэнд Наталья Каминская, Анна Ветхова , "Культура" 16.11.2001 Мюзикл в погоне за пропиской Ольга Рахаева , "Вечерний клуб" 15.11.2001 Сюжет удался Дина Годер , "Еженедельный журнал" 15.11.2001 [“Marquee” Column] John Freedman , "The Moscow Times" 13.11.2001 Его прекрасная леди Юлия Рахаева , "Известия" 13.11.2001 Леди с большой платформы Роман Должанский , "Коммерсантъ" 12.11.2001 Russian сам себе страшен Марина Давыдова , "Время новостей" 10.08.2001 Взбитые сливки и сырой мякиш Ярослав Залесиньский , "Дзенник Балтыцки (Рейсы)" 10.08.2001 Театр, или Праздник Кшиштоф Гурский , "Газета Выборча (Газета Морска)" 09.08.2001 V Шекспировский фестиваль. Купец из Москвы Кшиштоф Гурский , "Газета Выборча" 09.08.2001 Шейлок среди папок “Korona” Ян Боньча-Шабловский , "Жечпосполита" 09.08.2001 Сердце Шейлока Беата Чеховска-Деркач , "Глос Выбжежа" 09.08.2001 Новорусский купец Кшиштоф Гурский , "Газета Выборча (Газета Морска)" 09.08.2001 Еврей и христианин Юстына Сверчиньска , "Шекспировская газета" 09.08.2001 Месть Шейлока Беата Лентас , "Шекспировская газета" 09.08.2001 Шейлок, или Исторические медитации Наталья Лигажевска , "Шекспировская газета"(печатный орган V Шекспировского фестиваля) 08.08.2001 Антисказка Агнешка Сыновска , "Шекспировская газета" 07.08.2001 Рекомендую Венецианского купца Ежи Лимон, председатель Фонда Theatrum Gedanensis «Дзенник Балтыцки» 01.05.2001 Венецианский еврей на русской сцене Алексей Бартошевич , "Дом Актера" 15.03.2001 Здравствуйте, я ваш Калягин! Женя Лейзен , "МК" в Нижнем Новгороде
Пресса

Еврей и христианин

Юстына Сверчиньска
"Шекспировская газета" , 09.08.2001
Шекспировский «Венецианский купец» на сцене Балтийской оперы появился под другим названием — «Шейлок». Да, именно Шейлок оказывается в центре произведения, и уже вокруг него переплетаются пути других героев. В нем сосредоточен наибольшей силы эмоциональный и психологический заряд, именно он, Шейлок, кажется самым настоящим и похожим на человека. Шекспировский герой, по сюжету купец, дает возможность представить на сцене стереотип еврея. Но не вследствие этого мы воспринимаем его как героя трагического — портрет Шейлока делается более полным, когда появляется другой персонаж, Антонио (Виктор Вержбицкий). Венецианский купец наделен — внешне — такими чертами, какими может гордиться справедливый и исключительно благородный христианин. Он не занимается унизительным ростовщичеством, дружба для него важнее денег. Он помогает Бассанио соединиться с любимой женщиной, отдавая при этом свою жизнь прямо в руки врагу. Так какую же драму выстраивает режиссер, сосредотачивая свой спектакль на конфликте между Шейлоком и Антонио, в котором первый предстает бездушным ростовщиком, зато второй — до тошноты благородным христианином? Акцентируя в характерах героев именно эти — наиболее штампованные и очевидные — черты, Стуруа, как кажется, располагает конфликт в двух плоскостях. Трагизм и Шейлока, и Антонио состоит в том, что оба являются двойными пленниками: своего «официального» образа — с одной стороны, и взаимной ненависти и многолетнего соперничества — с другой. Антонио не только соперник Шейлока, но и его двойник, alter ego, которое действует на территории, лежащей за пределами мира жадного еврея. Примечательны, однако, побуждения, которыми руководствуется Антонио. Разве зависимость, в какую он попал, не побуждает его к поступкам, последствия которых ударили бы по Шейлоку? То, что оба героя беспрестанно «оглядываются» друг на друга, несомненно, в итоге приводит их к гротескному финалу, который превращает трагическое противостояние в сюрреалистическое, неправдоподобное зрелище. Сцена суда и в самом деле начинается забавно. Шейлок может наконец осуществить свою мечту, вексель дает ему возможность вырезать из тела Антонио фунт мяса — то есть убить того, кто многие годы мучил его, давая понять, что он, Шейлок, — ничтожество. Убить того, кто своими поступками как бы вынуждал его вести себя по схеме, навязанной культурой и традицией, и не давал возможности разрушить этот стереотипный образ, освободиться от него. Намерение Шейлока убить Антонио, представляющего в пьесе христианское общество, — это символичная месть людям, которые унизили его и отобрали любимую дочь. Ведь Джессика, тайно бежав с возлюбленным, не только обокрала отца, но и отреклась от своего происхождения. Потеряв все, Шейлок будет желать мести «законным» венецианцам. Его рана так глубока, что он перестает думать о деньгах — и не хочет брать даже во много раз большую, чем задолжал Антонио, сумму. У купца нет иного выхода, кроме как поддаться тому, что кажется неизбежным. Он пробует не потерять при этом достоинства. Безрезультатно. Когда он убегает с операционного стола, из-под ножа Шейлока, мы уже знаем, что весь его заботливо созданный образ — лишь маска, за которой спрятался обыкновенный, слабый человек. Как и его враг, Антонио все время играл, гонясь за идеальным образом, который уже не удастся спасти. Но это, как выясняется, не имеет значения: до приведения приговора в исполнение дело не доходит. Антонио спасают друзья, те самые, которые немного погодя совершат над Шейлоком суд Линча. Ужасает его смысл: «добрые» христиане раздавили — перед лицом закона — еврейского клопа. Еврей Шейлок становится — не в первый раз, впрочем, — козлом отпущения «честного» общества.

© 2007-2019, Театр Et Cetera

E-mail: theatre@et-cetera.ru

Адрес: 101000, Москва, Фролов пер., 2
Проезд: Метро «Тургеневская», «Чистые пруды», «Сретенский бульвар»

Схема проезда
Справки и заказ билетов
по телефонам:

+7 (495) 781-781-1
+7 (495) 625-48-47