Заказ билетов:
+7 (495) 781 781 1
Подписка на новости
Поиск по сайту
Версия для слабовидящих

МОСКОВСКИЙ ТЕАТР «Et Cetera»

Et Cetera

художественный руководитель александр калягин

главный режиссер Роберт Стуруа

Пресса

Сказать людям самое важное

Лариса Белякова
"Украина и мир сегодня" , 18.06.2004
Наша встреча с Александром Калягиным состоялась накануне его моноспектакля «Последняя запись Крэппа», который театр Et Cetera привез на киевские гастроли. Несмотря на внешне безупречный и нарочито бесстрастный вид, артист казался чем-то расстроенным."Не обращайте внимания, просто я уже весь «в Крэппе», — улыбнулся Александр Александрович. В это можно было поверить, ибо роль дает все основания для отнюдь не веселого расположения духа. Однако за активной неулыбчивостью чувствовалось и что-то еще… — Не скрою, сейчас меня беспокоят многие вещи, которые не дают расслабиться. Я мучаюсь в поисках драматургического материала для своего театра, хочу понять, что же по-настоящему может взволновать зрителя. Тонкий баланс между зрительским интересом и просвещенческой миссией театра должен быть соблюден. Мы не являемся театром-лабораторией, как театры у Васильева или Фоменко — мы ничего не исследуем, не экспериментируем. Мы хотели бы быть для зрителя популярными. У каждого из нас есть свои учителя. Для меня ими являются Эфрос, Ефремов, которые исповедовали такую линию, когда важно что и как звучит со сцены. Поэтому в репертуаре появился Бэккет. Что мы знаем из его творчества? Ну разве «В ожидании Годо», а ведь он написал и другие не менее интересные мировоззренческие пьесы. Актер достаточно наивное и глуповатое существо — я в том числе. Я не всегда знаю, что хочу играть, чем еще могу быть интересен публике, как по-новому перед ней проявить себя. Роберт Стуруа настаивал, чтобы я сыграл роль Крэппа, и после долгих колебаний в итоге это оказалось счастьем. В России сейчас театр обуржуазился, «касса» владеет умами. Но ведь не только она должна быть критерием творческого успеха. Театр — это кафедра, с которой должны звучать важные вещи. По большому счету, актера как жителя Европы должны волновать даже такие процессы, как антиглобализм, терроризм, политика и проч. Если мы будем замыкаться только на каких-то локальных, бытовых темах, то рано или поздно каждый из нас может оказаться на помойке собственных мыслей, как Крэпп, и задаваться сакраментальным вопросом: когда и почему я стал таким никчемным. Вот над этим я и рассуждаю практически все время — не специально, а фоном. Меня не покидает ощущение кризиса: впечатление такое, что уже все переиграл, что все уже в моей жизни было. Откуда же взяться веселью?— Но у вас же все хорошо: вы играете, преподаете, снимаетесь, председательствуете в СТД, у вас прекрасная семья, дочь и внук в благополучной Америке, вы обласканы публикой, властью… — Как вы все это выучили! Все так, да не совсем. Я, конечно, не бедствую, но и в роскоши не живу. У дочери вроде все нормально. По Ксюше и внуку Тимофею я очень скучаю, но мы видимся. Да, играю, снимаюсь и снимаю. Студентов, правда, пока временно решил не брать — строю театр. Вроде есть все основания для счастья. Но с возрастом (мне 62 только что исполнилось) начинаю чувствовать, что времени катастрофически не хватает. Боюсь не успеть сказать людям чего-то важного. Что же касается власти… Я уважительно отношусь к нашей нынешней, потому что во главе ее стоит совершенно адекватный человек. Имею в виду, конечно же, Путина. Встречаясь с ним, прихожу к убеждению, что в нашей стране появилась личность, испытывающая истинное любопытство по поводу того, что происходит, и пытающаяся повлиять на многие процессы. Однако в результате традиционной инерции и инертности все у нас делается безумно медленно. В культуре ничего не меняется, если посмотреть на вещи трезво. До сих пор, например, не принят поистине судьбоносный закон о меценатстве, нет законов о социальной помощи или защите актеров от бедности при выходе на пенсию — ведь это в любой момент может коснуться каждого. Меня совершенно не устраивает чиновничий аппарат, который заматывает любое хорошее дело. Да взять хотя бы конкретный пример со строительством нового здания под наш театр: просто трагифарс какой-то! Правительство Москвы выделило участок (кстати, на улице Мясницкой, где я родился), утвердило смету — то есть прониклось и пошло навстречу. Но исполнители! Пока матом с ними не поговоришь — ничего не сделают. И так на каждом шагу — все всем безразлично, никто никого не боится и не уважает.— Вы говорили, что терпеть не можете сериалы. Почему же снялись в «Бедной Насте»? — Это исключение, просто деньги были нужны. Но сериалы я действительно ненавижу. Они забили практически все телевидение и смели у зрителей ощущение кино как праздника. Сериалы настолько вошли в жизнь, что размыли все критерии кинопрофессионализма. Пришло новое поколение, многие представители которого только на съемках впервые увидели камеру. Но они уже сумели найти спонсора, выбить из него деньги и убедить руководителей каналов в собственной профпригодности. На самом деле это чистый блеф. Сняв как режиссер четыре фильма, я понял, какой это адов труд, какая жуткая ответственность! Но сейчас никто не комплексует по этому поводу. Наоборот. Кто-то такой может спокойно позвонить известному артисту и предложить ему у себя сняться. Расчет прост: звезда вытянет даже самый паршивый сценарий и прикроет непрофессионализм режиссера. И что же? Артист, которого хотят грубо использовать в корыстных целях, стесняется задать простой вопрос: «А что вы снимали до этого?», боясь услышать уверенное: «Ничего, но это не суть важно!» Хорошо знаю, о чем говорю — поверьте. Сценарии, которые попадают мне на стол, в большинстве своем выбрасываю. Но вот сам снять хотел бы — нашел чудный сценарий, называется «Происхождение». — С чем вы приедете к нам еще? — Если все сложится нормально, будем ставить «Смерть Тарелкина». Планируем пригласить очень талантливого литовского режиссера. У нас в театре сложилось довольно симпатичное, на наш взгляд, творческое лицо труппы, поэтому и режиссура должна быть ему адекватна. Ведь почему я показался вам грустным? Потому еще, что сильно огорчен прошедшим сезоном именно с точки зрения надежд на режиссуру — пусть бы он побыстрей закончился! В следующий раз, может, буду веселым бодрячком-оптимистом — и понравлюсь вам больше.

© 2007-2018, Театр Et Cetera

E-mail: theatre@et-cetera.ru

Адрес: 101000, Москва, Фролов пер., 2
Проезд: Метро «Тургеневская», «Чистые пруды», «Сретенский бульвар»

Схема проезда
Справки и заказ билетов
по телефонам:

+7 (495) 781-781-1
+7 (495) 625-21-61