MoskowDept

МОСКОВСКИЙ ТЕАТР «Et Cetera»

Et Cetera

художественный руководитель александр калягин

01.09.2017 Страшный Суд был вчера Наталия Каминская , журнал "Сцена" №4 29.08.2017 Эльза плюс Василий – любовь: Людмила Дмитриева и Евгений Стеблов – в главных ролях. Анжелика Заозерская , Вечерняя Москва 20.08.2017 Старик и горе Ирина Удянская , WATCH 16.08.2017 К нам приехал "Ревизор.Версия": Александр Калягин предстал в образе инфернального Хлестакова Слава Шадронов , Окно в Москву 21.06.2017 Ревизор приходит дважды Елизавета Авдошина , Независимая газета 18.06.2017 Хлесткий Хлестаков Андрей Максимов , Российская газета 07.06.2017 Александр Калягин прикинулся Ревизором Анастасия Плешакова , Комсомольская правда 06.06.2017 Последний день города N: Как пьесу Гоголя «Ревизор» превратили в «Карточный домик» Анна Гордеева , Lenta.ru 05.06.2017 «А рыба была хороша!» Марина Токарева , Новая газета 01.06.2017 Александр Калягин побил рекорды, сыграв в 75 лет молодого Хлестакова Марина Райкина , Московский комсомолец 31.05.2017 По щучьему велению и именному повелению: Александр Калягин сыграл Хлестакова Ольга Егошина , Театрал 22.05.2017 «Ревизор. Версия» Филипп Резников , Rara Avis 20.04.2017 Мы, нижеподписавшиеся Андрей Максимов , Театрал 24.01.2017 Никогда не разговаривайте с деревьями: "Лодочник" в театре "Et Cetera" Татьяна Филиппова , Театральная Афиша
Пресса

Театр начинается с морфия

Марина Райкина
"Московский комсомолец" , 19.10.2006
В театре Et cetera Александра Калягина всем впрыскивают морфий. Сначала малыми дозами, затем — мало не покажется. Сам худрук наркотиком не пользуется, но приобщил к нему молодую поросль своего театра. «Морфий» Булгакова — первая премьера сезона на Малой сцене, поставленная Владимиром Панковым.Театр озабочен наркотической проблемой и пытается справиться с ней посредством классики за неимением хорошей современной пьесы. «Кокаин» в прошлом сезоне выпустили два столичных театра, «Морфий» существует пока один. Но, судя по всему, стоит нескольких. Композитор Владимир Панков, который все громче заявляет о себе как режиссер, подошел к Булгакову со стороны развиваемого им направления — саунддрамы. Это когда музыка не иллюстрирует текст, а произрастает из слов. А слова выливаются в музыку. Пока так филигранно «поженить» звук со словом смог только Панков.Вот видим — по центру валяется парень в джинсах и красной кофте с капюшоном. Черное пространство сцены заставлено по периметру белыми стругаными лавками, как частоколом. Музыка — и частокол с грохотом падает и распадается, как связь времен или личность. В данном случае — личность доктора Полякова, молодого человека в очечках, заброшенного судьбой в провинциальную дыру, «где погребены под снегом он, фельдшерица-акушерка и фельдшер». В снега и вьюгу, сделанные не из бумаги, а из тревожной музыки, врываются мужики в ватниках поверх исподнего и оперная певица в платье да с перьями на голове. В таком странном монтаже классики с яростным разрушением рока будет существовать доктор Поляков. — Вчера ночью интересная вещь произошла, — говорит доктор, как будто бредит. — Я собирался ложиться спать, как вдруг у меня сделались боли в области желудка. Но какие! Холодный пот выступил у меня на лбу. Все-таки наша медицина — сомнительная наука, должен заметить. Отчего у человека, у которого нет абсолютно никакого заболевания желудка или кишечника… могут ночью сделаться такие боли, что он станет кататься по постели? Со стоном добрался до кухни, где ночует кухарка с мужем своим, Власом. Власа отправил к Анне Кирилловне. Та ночью пришла ко мне и вынуждена была впрыснуть мне морфий. Таким образом, дальнейшая жизнь доктора, в сущности хорошего человека, будет измеряться кубиками морфия. Никаких шприцев и подробностей впрыскивания — от душераздирающих иллюстраций Панков отказался. Весь спектакль идет как один большой глюк, в котором слились стиль агитки 20-х годов и опера Верди «Аида». «Аида» потому, что прежняя возлюбленная доктора — оперная певица, которая продолжает являться ему. Партию Амнерис картинно поет приглашенная в постановку солистка оперной школы Галины Вишневской Оксана Корниевская.Она единственная не выходит из образа и остается константой докторского бреда. Остальных же персонажей режиссер заставил жить по принципу мгновенной трансформации. Мужики в ватниках превращаются то в воинов египтянки Амнерис, то в ожившие глюки вокруг фельдшерицы. А музыканты, что постоянно присутствуют на сцене, преображаются в мужиков из глубинки.Кстати, о музыке, а вернее, о вольностях, что позволяет себе господин Панков. Верди он разложил для партии баяна, и Сергей Родюков — верный соратник Панкова по всем постановкам — лихо наяривает темы из «Аиды». Молодые артисты-морфинисты из Et cetera и музыканты — яркая, лапидарная краска спектакля. На ее фоне тончайшей скрипкой прозвучала работа опытной актрисы театра Татьяны Владимировой, выступившей в роли Анны Кирилловны, той самой, что впервые впрыснула доктору морфий. С ее появлением оперный дом Панкова приобрел глубочайший драматизм, которого пока еще не хватает молодому, но весьма перспективному актеру Алексею Черныху (доктор Поляков), но который так необходим Булгакову.Финал — логическая деградация личности морфиниста проиллюстрирована вещественной паузой: в центре сцены валяются джинсы и красная кофта с капюшоном. Был человек — и нет его. Был Булгаков — и остался.

© 2007-2017, Театр Et Cetera

E-mail: theatre@et-cetera.ru

Адрес: 101000, Москва, Фролов пер., 2
Проезд: Метро «Тургеневская», «Чистые пруды», «Сретенский бульвар»

Схема проезда
Справки и заказ билетов
по телефонам:

+7 (495) 781-781-1
+7 (495) 625-21-61