Заказ билетов:
+7 (495) 781 781 1
Подписка на новости
Поиск по сайту
Версия для слабовидящих
Et Cetera

МОСКОВСКИЙ ТЕАТР «Et Cetera»

Et Cetera

художественный руководитель александр калягин

главный режиссер Роберт Стуруа

Пресса

Режиссерская доза

Роман Должанский
"Коммерсантъ" , 05.10.2006
Владимир Панков проник в режиссуру, можно сказать, с черного хода. Он был известен прежде всего как театральный композитор и руководитель «Пан-квартета». Господин Панков со товарищи писал музыку к непоследним спектаклям московской афиши, взять хотя бы «Мещан» Кирилла Серебренникова в МХТ. Но амбиции молодого композитора простерлись и за пределы музыкального оформления, хотя, так сказать, с музыкальной стороны. Кто-то из режиссеров занимается словом, кто-то — смыслом, третьи — красотой сценической картинки, а четвертые вообще неизвестно чем. Владимир Панков занялся звуками. В прошлом сезоне он поставил два спектакля: «Док.тор» в Театре.doc и «Переход» в Центре драматургии и режиссуры — и оба летом оказались во всех итоговых «горячих десятках». В театральный новояз Панков ввел словечко “soundrama”, буква d соединила и узаконила связь действия с музыкой. Собственно говоря, никакой особенной революции в истории театра инициатива Панкова не произвела — похожими формальными поисками занимались многие его предшественники. К тому же за достоинства sound-части предполагалось прощать недостаточную глубину и содержательность drama. Однако оба спектакля были поставлены с таким драйвом и юмором, что предъявлять какие-то претензии им было просто неприлично.Обратившись по приглашению театра Et Cetera к булгаковскому «Морфию», Владимир Панков, с одной стороны, продолжил «больничную» тему, начатую в «Док.торе», а с другой стороны, впервые подверг звуковой обработке произведение классика — конечно, это не «Белая гвардия», но вот так просто отмахнуться от качества текста и сказать, что не очень-то и важна тут литература, уже не получилось бы. Впрочем, итог работы таков, что ни от каких претензий отбиваться Панкову и не надо — не только sound в новом спектакле звучит занимательно и разнообразно, но и drama получилась неподдельно острой.Собственно, больничная тема, в отличие от «Док.тора», на сей раз не так уж существенна. Реальность провинциальной лечебницы, равно как и фон революционного времени, весьма важный у Булгакова, для режиссера значения не имеют. Если что и напоминает о временах революционных потрясений, то это какая-то «агитбригадная» слаженность и упругость, даже лихость, отличающая сценическую команду Панкова. Спектакль о наркотическом мороке сделан расчетливо и по-хорошему рационально. В этом «Морфии» нет места трясущимся рукам и шприцам — это относится как к замыслу, так и к воплощению. В прологе молодой доктор Поляков (заметная работа многообещающего молодого актера Алексея Черных) сидит на пустой сцене в современных джинсах и красной фуфайке с капюшоном. В финале одежда лежит на подмостках, а тела нет. Оно не просто истощено вливаниями и исчезло, а, кажется, распалось на слова и звуки, которые утекли, улетучились сквозь щели между досками. Между прологом и эпилогом — энергичное двухчасовое представление, состоящие из эффектных превращений людей и пространства. Оцинкованные ведра и кружки, деревянные скамейки, музыкальные инструменты оркестрантов, пробирки с вожделенным зельем, сами оркестранты и мужской хор, участники которого превращаются то в селян в телогрейках и ушанках, то в пациентов доктора Полякова, то в искусителей, то персонажей его кошмарных видений — словом, все, что есть в спектакле, превращено в механизм. Он кажется изумительный и страшным одновременно: именно жесты людей и звуковые парадоксы оказываются теми самыми «инъекциями», которые проникают в тело доктора и преображают его сознание. Он словно помещен в силовое поле между двумя женщинами — его прошлой любовью, оперной дивой, залетной диковинной птицей в бархате и с торчащими над головой перьями, и потертой сельской фельдшерицей, вынужденной готовить ему морфий. Первая, прославившаяся партией Амнерис, приносит в спектакль нездешнего Верди. А благодаря второй, не героине конечно, а замечательной Татьяне Владимировой, постановка обретает драматический объем и непритворное отчаяние. Чтобы завести сценический механизм «Морфия», требовалась энергия и веселость. Чтобы сыграть так, как сыграла внутри механизма (ничуть не выбиваясь из него) госпожа Владимирова, нужно годами настаивающееся мастерство.

© 2007-2018, Театр Et Cetera

E-mail: theatre@et-cetera.ru

Адрес: 101000, Москва, Фролов пер., 2
Проезд: Метро «Тургеневская», «Чистые пруды», «Сретенский бульвар»

Схема проезда
Справки и заказ билетов
по телефонам:

+7 (495) 781-781-1
+7 (495) 625-21-61