Заказ билетов:
+7 (495) 781 781 1
Подписка на новости
Поиск по сайту
Версия для слабовидящих

МОСКОВСКИЙ ТЕАТР «Et Cetera»

Et Cetera

художественный руководитель александр калягин

главный режиссер Роберт Стуруа

Пресса

Петер Штайн под шапкой Мономаха

Елена Дьякова
"Новая газета" , 19.01.2015
Спектакль живого классика немецкой сцены вышел на сцену Et cetera 17 января — при полном стечении театральной Москвы в партере. Бориса предполагал играть Александр Калягин — но передал роль мэтру Вахтанговского театра Владимиру Симонову. Григорий Отрепьев — актер Et cetera Сергей Давыдов. Пимен — Борис Плотников, один из лучших актеров МХТ им. А.П. Чехова. Сценограф — Фердинанд Вегербауэр, соавтор Петера Штайна в 25 спектаклях, включая часть легендарных чеховских постановок.

«Режиссеру… нужна вера в способность актеров, и он должен найти… режиссерское решение, которое позволит выстроить плавную последовательность сцен. Все остальное обеспечит автор», — говорил Штайн о своем московском «Годунове». Еще одно (и весьма важное!) замечание режиссера: «Народные сцены у Пушкина не разработаны, только обозначены. …Их можно сделать комическими». Их и попытались сделать комическими…

Каков вышел образ «Комедии о настоящей беде Московскому Государству»? Странен.

В «Годунове» Штайна сохранены все сцены трагедии — и все ее персонажи, включая сына Курбского, капитана Маржерета, московского дворянина Рожнова. Никаких заигрываний с современностью, «острых» параллелей, никаких кукишей из кармана пушкинского сюртука. Стильные черные ширмы делят пространство и размечают сцены.

Однако если чеховскую Россию Петер Штайн и его сценографы всегда чувствовали тонко и глубоко, то перед допетровской Русью отступили в некотором смятении. Отсюда и густой этнографизм: картинно веселятся Варлаам и Мисаил в корчме с красоткой-шинкаркой, увешанной лентами и бусами, всю сцену навзрыд плачет и валится на руки Мамке нарумяненная Ксения, устрашают основательностью, мехами и власами толпы бояр — трезвых и пьяных.

Келья Пимена выделена выгородкой — крупной фотокопией старопечатной книги с алой буквицей. Точно воспроизведены и аналой для письма, и лампада. Бутафорская борода Бориса Плотникова, мало не до пояса, — явно тяжела, как вериги. Один из умнейших актеров МХТа в этой декорации напоминает восковую персону монаха-летописца в губернском музее. Все сделано с превеликим уважением к подлинности… Оттого шансов на выживание у подлинности нет.

Через покои Бориса не раз проходит убиенный царевич Димитрий: семилетний мальчик в белой хламиде и шапочке Мономаха. Он щедро расписан алым от горла до подола рубашонки. …Помню: в середине 1970-х стояли мы всем советским народом, в три кольца, вокруг Манежа, стремясь попасть на персональную выставку Ильи Глазунова. Есть у художника и царевич Дмитрий с перерезанным горлом. Но даже у Ильи Сергеевича вышел он менее патетическим.

Тем не менее (может быть, именно от того, что «личное режиссерское прочтение истории» не мешает тексту звучать) на «Годунове» Петера Штайна приходят в голову странные аналогии. Вдруг видишь: «Годунова» написал не только автор «К Чаадаеву», но и будущий автор письма к Чаадаеву 1836 года. Огорчу читателя еще больше: у Штайна вдруг видишь, что «Годунова» написал и будущий автор «Клеветникам России». Нигде не был так одинок, мягок и растерян грешный Борис, как у Владимира Симонова. Нигде он с такой горечью не произносил: «Они ж меня, беснуясь, проклинали!» Нигде еще Отрепьев не был столь откровенной игрушкой чужих геополитических амбиций (в провинциальном изводе Самборского воеводства), как остроглазый, циничный, не порождающий ветер истории, а летящий в его потоке Самозванец в Et сetera. Нигде не звучали так однозначно и жестко слова Отрепьева: «Димитрий я иль нет — что им за дело? Но я предлог раздоров и войны». И нигде не казался таким дураком эмигрант-доброволец Хрущов в шубе, похожей на драповое пальто советских интеллигентов, лепечущий этому, такому Отрепьеву: «Мы из Москвы, опальные, бежали к тебе, наш царь — и за тебя готовы главами лечь…» Ей-богу, на этом спектакле иногда хочется воскликнуть: «Граждане, берегите своих Годуновых!»

Но этот призыв явно обречен. Да, «массовые» сцены в «Годунове»-2015 были бы, возможно, хороши в опере — но не в драме. Проглочены лучшие строки, умильный этнографизм злит. Но — опять же, в этом «Годунове» вдруг видно: на Москве толпа «черни» и толпа бояр — одной породы. Обе несамостоятельны, ненадежны, не закалены в огне личной веры и общей беды.

…И будет им вследствие этого Смутное время — по полной программе.

© 2007-2018, Театр Et Cetera

E-mail: theatre@et-cetera.ru

Адрес: 101000, Москва, Фролов пер., 2
Проезд: Метро «Тургеневская», «Чистые пруды», «Сретенский бульвар»

Схема проезда
Справки и заказ билетов
по телефонам:

+7 (495) 781-781-1
+7 (495) 625-21-61