Заказ билетов:
+7 (495) 781 781 1
Подписка на новости
Поиск по сайту
Версия для слабовидящих

МОСКОВСКИЙ ТЕАТР «Et Cetera»

Et Cetera

художественный руководитель александр калягин

главный режиссер Роберт Стуруа

29.11.2002 Sturua’s «Last Tape» Poignant, But Not Potent John Freedman , "The Moscow Times" 21.11.2002 Гроссмейстер Елена Ямпольская , "Новые Известия" 21.11.2002 Метафизическая свалка Мария Львова , "Вечерний клуб" 21.11.2002 Пропала жизнь Глеб Ситковский , "Алфавит" 15.11.2002 New Director’s Achievement is in His Ambition John Freedman , "The Moscow Times" 15.11.2002 Парадокс об актере Марина Давыдова , "Консерватор" 14.11.2002 Я мог быть счастлив! Ольга Фукс , "Вечерняя Москва" 14.11.2002 «Ночь уже близка…» Александр Строганов , "Независимая газета" 14.11.2002 Магнитофон и песня без слов Наталия Каминская , "Культура" 14.11.2002 Одинокий голос человека Майя Одина , "Еженедельный журнал" 12.11.2002 Метаморфозы «вкрадчивого» Алена Карась , "Российская газета" 11.11.2002 Юбилейный абсурд Роман Должанский , "Коммерсантъ" 08.11.2002 Страдания скучны Мария Хализева , "Вечерний клуб" 06.11.2002 Характер нордический Наталия Каминская , "Культура" 04.11.2002 Сонные игры Роман Должанский 01.10.2002 Иллюзия грязи Александр Соколянский 01.05.2002 Пигмалион и Лизка Дулина Галина Снитовская , "Музыкальная жизнь" 23.02.2002 Не форсируйте фарс! Ольга Егошина , "Версты" 18.02.2002 Как важно быть несерьезным Глеб Ситковский , "Ваш досуг" 15.02.2002 Long Live the King of Crank Comedy John Freedman , "The Moscow Times" 02.02.2002 Зловещий шут, резвящийся тиран. Наталия Балашова , "Московская правда" 01.02.2002 Папаша-кураж Елена Ковальская , "Афиша" 31.01.2002 Тетка Чарлея опять сыграла вождя Ольга Фукс , "Вечерняя Москва" 24.01.2002 Фарс написан, фарс и поставлен Мария Львова , "Вечерний клуб" 24.01.2002 Отвязанно гремит словами бранными широкая арена Наталия Каминская , "Культура" 23.01.2002 Прекрасные оттенки дерьма Роман Должанский , "Коммерсантъ" 23.01.2002 Нам не страшен Бармалей Марина Давыдова , "Время новостей"
Пресса

Папаша-кураж

Елена Ковальская
"Афиша" , 01.02.2002
«Дерьмо. Дерьмо, дерьмо, дерьмо», — начинает Александр Калягин свою роль, намазанными помадой губами звонко отчеканивая ключевое слово спектакля. Это его «дерьмо» войдет в анналы. Вместе с его красным беретом, подстреленными штанишками и ужимками придурковатого дитяти. Войдет наверняка, потому что спектакль играют уже месяц, но с ним все еще что-то происходит, и никто не знает, что за «Короля Убю» увидят зрители еще через месяц. Перед Новым годом, например, когда на спектакль уже продавали билеты, но еще не звали прессу, те из критиков, кто решил раскошелиться, стали свидетелями символического повешения коллег — Смелянского, Заславского, Соколянского. Теперь, когда театр пережил несколько очистительных операций, критиков пускают в зал и всуе не поминают, а спектакль продолжает оставлять ощущение, что зрителям, которые придут позже, повезет еще больше. Но уже и сейчас в ряду последних московских премьер «Король Убю» кажется событием очень существенным. Не в последнюю очередь потому, что играют пьесу, которая сто с лишним лет назад произвела революцию в европейском театре. Изначально она предназначалась четырнадцатилетним хулиганом и сквернословом Альфредом Жарри для кукольного театра. Папашу Убю он сочинил, рисуя в тетради карикатуры на учителя физики. Вместе с мамашей Убю они составили чету под стать макбетовской, а в их политических авантюрах можно было усмотреть пародию на «Хроники» того же самого Шекспира. Поставленная в только что созданном театре Люнье-По в 1893 году, эта пьеса, начинавшаяся со слова “merde”, вызвала скандал: со сцены попирались чистота французской речи и добропорядочный вкус. Но, должно быть, уже тогда в уморительной пьеске про низвергателя царствующих династий и завоевателя империй чувствовалось нечто посильнее ярмарочного фарса и литературной пародии, если имя Жарри дал своей сцене теоретик «театра жестокости» Арто, если на его кретина позже оглядывались сюрреалисты, а «убюйственная» папашина логика годы спустя вдохновляла абсурдистов. Сюрреализм и абсурдизм — страницы не нашей истории искусств. Но в России «Король Убю» не мог бы появиться на сцене по соображениям отнюдь не эстетическим. Пьеса, в которой кучка придурков совершает переворот, главный герой называет революцию «говняной» и говорит, что «если страна в жопе, поможет война», — такая пьеса во все времена выглядела бы политической сатирой. Морфову, слава богу, сатира не интересовала. И без того: он ничего не сделал, чтобы обремененный большим семейством король Венцеслав походил на последнего русского императора, а компания Убю на революционных матросов, — все равно они похожи. Александр Калягин инфантильно гундосит, ругается с непосредственностью первоклассника, пожирает сосиску за сосиской и ничем не берется напомнить, что он был последним театральным Ильичом. Но этот факт всплывает в памяти как раз на его реплике: «Чё за говняная революция!» Одним из символов спектакля стала детская деревянная лошадка, что растет не по дням, а по часам и к финалу превращается в громадный скелет какого-то Буцефала. Возможно, это троянский конь, но если он что и символизирует, то не коварство и жестокость Убю (откуда оно у дитяти-Калягина), а всеобщее тупое ротозейство. Но на этом публицистический запал режиссера Морфова исчерпывается, и остальное в его спектакле превращается в серию отвязных театральных дурачеств. Вот этот-то талантливый и безответственный балаган, устроенный в начале века председателем Союза театральных деятелей прямо на Арбате, история наверняка не забудет.

© 2007-2019, Театр Et Cetera

E-mail: theatre@et-cetera.ru

Адрес: 101000, Москва, Фролов пер., 2
Проезд: Метро «Тургеневская», «Чистые пруды», «Сретенский бульвар»

Схема проезда
Справки и заказ билетов
по телефонам:

+7 (495) 781-781-1
+7 (495) 625-48-47