Заказ билетов:
+7 (495) 781 781 1
Подписка на новости
Поиск по сайту
Версия для слабовидящих

МОСКОВСКИЙ ТЕАТР «Et Cetera»

Et Cetera

художественный руководитель александр калягин

главный режиссер Роберт Стуруа

Пресса

«Дороги роли, которые тяжело даются»

Анастасия ТОМСКАЯ
Журнал «Театрал» , 01.06.2010
Актриса театра Et Cetera – одна из самых ярких на театральном небосклоне столицы. Это отметило и жюри «Золотой маски», присудив Наталье Благих приз за лучшую женскую роль в мюзикле. Сейчас Благих вовсю репетирует в шекспировской «Буре», так что наш разговор состоялся в ее гримерке, между двумя репетициями. – Вы назначили время интервью между дневной и вечерней репетициями. Такое ощущение, что они у вас круглосуточно. – Вроде того. Вечерняя репетиция начинается в семь, так что можно сказать, что я в театре живу. Мы к Дню Победы делали спектакль, а еще Роберт Стуруа(*) репетирует «Бурю» Шекспира. Но это просто период такой, посчастливилось. – То есть вам нравится такой ритм? – Конечно. Отдыхать не хочется. – Такое отношение к работе у вас потому, что учитель – Фоменко? – Думаю, что нет. Просто свойство характера. Иногда возникают в театре моменты, когда играешь текущий репертуар, но ничего нового не репетируешь. Было такое, когда год не репетировала – и очень мучилась. – Вы в театре с 98-го года… – Мы учились у Фоменко четыре года, а пятый были стажерами в «Мастерской». Потом я пришла в Et Cetera и еще год параллельно играла спектакли в обоих театрах, до тех пор, пока это не стало невозможно. Я не уходила от Фоменко, он сам выбирал, кого оставить, кого отпустить на свободу. – Было обидно? – Первое время было чувство какое-то непонятное. Я ведь театром начала заниматься, только когда поступила в РАТИ, а поступила поздно – в 21 год. И никакого другого театра, кроме театра Петра Наумовича, представить не могла. И вдруг оказалось, что может быть другой театр: с другим языком, другим стилем, другим воздухом даже. Адаптацию, конечно, я переживала, но театр был очень молодой, и у него еще не было сложившегося жесткого почерка. И так получилось, что я развивалась вместе с ним, была в процессе наших проб и поисков. Да еще коллектив оказался замечательный: мы с самого начала любили друг друга, поддерживали и нуждались друг в друге. – И с переездом с Нового Арбата на Мясницкую это не потерялось? – По счастью, нет. Иногда мы жалеем только, что у нас такие замечательные гримерки сейчас: раньше у нас была одна большая гримерка на всех девочек, и это давало близость друг к другу и какой-то кураж. Но здесь зато ходим в гости друг к другу. – Понятно, что у вас прекрасные вокальные и движенческие данные. Но было ли тяжело входить в стилистику мюзикла «Продюсеры»? – Я была уже несколько размята участием в «Моей прекрасной леди»(*), которую ставил Бертман. Мы все-таки пели на английском, да еще под живой оркестр, да еще с очень активным движением. Но в отношении «Продюсеров» у меня был самый большой вопрос: как вообще эта история, включающая в себя темы нацизма, Гитлера, определенных символов, может быть поставлена на нашей сцене, я имею в виду – в России. Для нашего поколения это все еще больная тема. Я же была еще октябренком, пионеркой и комсомолкой. Помню, была одна история: мне только-только повязали красный галстук, я гордо шла по улице, и тут какой-то хулиган крикнул: «А ну, дай сюда!» А я ответила: «В магазине купи!» Потом корила себя ужасно, что не защитила этот красный галстук. Но вернемся к «Проюдсерам». Я поняла, что тема эта ложится на мужские плечи, а я играю только про любовь: дурочка в перьях, которая знает, что мужчина, которого она обожает, смотрит на нее из зала. – А когда вы получили «Золотую маску», это было приятно? – Скорее, это было удивительно. Я искренне была уверена, что не получу «Маску»: такие у меня были конкуренты, да еще роль у меня все-таки второго плана. Это вольность и шутка, подумала я, которую позволила себе драматическая актриса, десять лет работающая в театре. Я даже речь лауреата не сочиняла! – А тяжело физически работать в «Продюсерах»? – Безусловно, да. Казалось бы, номер длится всего четыре минуты, а отдышаться после него сложно. Хореография требует пунктирной, птичьей точности при постоянной смене ритма. – А вы как-то готовите себя к спектаклю? – Во-первых, я похудела килограмма на три. За неделю до блока спектаклей сажусь на диету из травок и листовых салатиков, кефир. Никаких конфет и бутербродов. Хожу в спортзал два-три раза в неделю. Зато когда мы отыгрываем последний спектакль блока, я прихожу домой и ем торт или мороженое. – А есть спектакль кроме «Продюсеров», который вы любите? – Все спектакли, в которых я играю, люблю. Но особенно дороги те роли, которые тяжело даются. Настоящим испытанием для меня стала роль Светы Два в «Подавлять и возбуждать», который ставил Александр Александрович Калягин по пьесе Максима Курочкина. Для меня это до сих пор не познанная планета, да еще партнерство с Александром Александровичем, который играет в этом спектакле главную роль, дорогого стоит. – Страшно было выходить на такое партнерство? – Очень. Тем более что по пьесе моя героиня чувствует себя выше его персонажа, и я себя очень сильно ломала, чтобы произнести этот текст в адрес Калягина. В первые месяцы репетиций я просто уходила в кулисы рыдать. – В отпуск куда поедете? – Пока не знаю. Бездельный отдых на море больше недели я не выдерживаю. Собираюсь в Челябинск к родным: там бабушка, сестра, брат. – А они гордятся, что вы актриса? – Очень спокойно к этому относятся. Сестра вообще приходит на спектакли, а потом хвалит, бывает, моего партнера, а не меня. Иногда я думаю, что это правильно: зато если ей что-то нравится, то по-настоящему, а не потому, что я ее сестра.

© 2007-2019, Театр Et Cetera

E-mail: theatre@et-cetera.ru

Адрес: 101000, Москва, Фролов пер., 2
Проезд: Метро «Тургеневская», «Чистые пруды», «Сретенский бульвар»

Схема проезда
Справки и заказ билетов
по телефонам:

+7 (495) 781-781-1
+7 (495) 625-48-47