Заказ билетов:
+7 (495) 781 781 1
Подписка на новости
Поиск по сайту
Версия для слабовидящих

МОСКОВСКИЙ ТЕАТР «Et Cetera»

Et Cetera

художественный руководитель александр калягин

главный режиссер Роберт Стуруа

04.09.2018 Последний фильм Веры Глаголевой получил три приза фестиваля «Будем жить!» InterMedia 31.07.2018 Чайный тост в честь рыцаря Андрей Максимов , Российская газета 30.07.2018 Александр Калягин поздравит Роберта Стуруа с 80-летием грузинским тостом Ольга Свистунова , ТАСС 19.05.2018 Московский театр Et Cetera покажет в Петербурге спектакль "Ревизор. Версия" РИА Новости (Россия сегодня) 28.04.2018 Встреча с Александром Калягиным сайт Президента России 28.04.2018 Путин объявил следующий год Годом театра в России РИА Новости (Россия сегодня) 06.04.2018 Московский "Ревизор" в постановке Роберта Стуруа потряс грузинских зрителей Ольга Свистунова , ТАСС 31.03.2018 Роберт Стуруа заказал медаль к премьере своего спектакля "Ревизор. Версия" в Тбилиси Ольга Свистунова , ТАСС 29.03.2018 Московский театр Et Cetera отправился на гастроли в Тбилиси Ольга Свистунова , ТАСС 05.03.2018 На сцене – «Пациент» Николай Зуев , Общественно-политическая газета "ТРУД" 01.02.2018 Александр Калягин: «Наш театр возник из хорошей компании» Александр Калягин , Театрал 18.01.2018 Декамерон: любовь во время чумы Дарья Иванова , Без Васько никак 18.01.2018 Премьера спектакля «Декамерон» в Московский театр «Et Cetera» Сабадаш Владимир , Мир женской политики 07.01.2018 Театр шахматного короля: в "Et Cetera" завершается реконструкция Анна Тимина , Театрал
Пресса

Александр Калягин о Роберте Стуруа, о спектакле «Шейлок»

Александр Калягин
Из книги «Александр Калягин» , 01.01.2002
Я обожаю режиссеров-диктаторов, которые сами умеют работать и, главное, любят актеров. Но таких очень мало. Когда возникли переговоры с Робертом Стуруа, я прекрасно представлял, сколько у него предложений и вариантов самых разных работ и как ему трудно решиться сказать «да» незнакомому московскому театру и плохо знакомому актеру. Да, он видел меня в кино и на сцене. Но это было давно. У меня была длинная пауза, творческий простой, который со стороны вполне мог показаться концом актера Калягина. Да мне и самому так иногда казалось. С развалом МХАТа, смертью Эфроса у меня наступило нечто вроде оцепенения. Крутился, что-то делал, развивал бурную деятельность, но вся эта декорация закрывала какой-то творческий тупик, как выбраться из которого я не знал. И когда появился Стуруа, я понял, что это мой шанс, который нельзя упустить. Рыболовы знают, что, когда рыба неплотно цепляет крючок, нельзя делать резких движений. Я «водил» Стуруа плавно-плавно и все время чувствовал: вот-вот сорвется, вильнет в сторону. В борьбе за Стуруа мне помог Давид Смелянский, мой друг, человек, спасший мне жизнь. Когда у меня случился пять лет назад инфаркт на даче, жена позвонила ему, и с рекордной скоростью появилась «скорая помощь» со всем необходимым оборудованием. И до сих пор, когда нужна помощь, Давид оказывается рядом, и все главные проекты нашего театра связаны именно с ним. Стуруа предложил для постановки «Венецианского купца» — я не спорил, хотя пьеса мне не очень нравилась. Да и роль Шейлока, признаться, не главная. Я совершенно не представлял, что я буду делать в этой роли. Стуруа сказал, что называться спектакль будет «Шейлок», — я опять не спорил, потому что верил в него. И понимал, что сейчас не время капризничать. Надо идти за режиссером, и это единственный шанс, что совместная работа состоится. Я согласился быть ведомым, и это был огромный выигрыш.Я еще играю эту роль, переживаю эту роль каждый раз, когда выхожу на сцену. Поэтому мне трудно ее оценивать; оценку я поставлю позже, может быть, только после того, как перестану играть Шейлока. Если говорить о теме, о больной теме, то это она — самая глубокая и самая животрепещущая в этом мире. Глубинная ненависть человека к человеку, как выясняется, определяется иногда не взглядом на какие-то идеи, не разницей вкусов, а изначальной, нутряной ненавистью к другой крови. Об этом писали многие, об этом написал и Шекспир. Сыграть Шейлока в постановке Роберта Стуруа — это значит говорить не о расовых предрассудках, а о глубинной силе, движущей человечеством: понимании или непонимании, что человек другой крови — тоже человек. Это вопрос философский, политический, гражданский, личностный.Театр должен обращаться к каким-то базовым, больным вопросам, а иначе он уходит от своего предназначения. Я не за агитки, не за поверхностные «злободневные» отклики. Но я ценю в театре философское осмысление окружающей жизни. И Стуруа умеет это делать. Это режиссер-философ, режиссер-книжник. Помню, каким потрясением для меня были бесконечные ящики книг, которые он накупил в Москве, пока ставил Шейлока. Напротив театра “Et cetera” громадный Дом книги, и он каждый день туда наведывался. Самое удивительное, что он не только покупает книги, но все их прочитывает. Не знаю, как у него хватает на это времени. Он работает с бешеной интенсивностью, создавая сценический текст невероятной плотности.У него не бывает проходных жестов, ничего не значащих подробностей. Вот Шейлок разворачивает талес и хлопает ладошками, пытаясь поймать взлетевшую моль. Простенький бытовой жест? Но за этим и констатация: сколько же он не прикасался к талесу, что в нем завелась моль… И выстраивается длинная цепочка смыслов. А вот облитый чаем Шейлок вытирает свой костюм кипой: опять соотношение ценностей — дорогой современный костюм. И кипа, используемая как тряпка… Примеры можно длить. Но всякий раз на сцене, открывая все новые и новые смысловые повороты рисунка своей роли, я испытываю счастье.А сейчас мы начали делать пьесу Беккета «Последняя запись Крэппа». Стуруа пришел на первую репетицию, придрался к какой-то фразе. Попросил английский вариант, убедился, что переведено неточно. Так было и на «Венецианском купце». Весь театр ждал десять дней, пока он сидел, запершись у меня в кабинете, и правил перевод. Я сейчас смеюсь: «Роберт, весь парадокс заключается в том, что для „Венецианского купца“ Шекспира тебе потребовались всего две книжки: русский перевод и английский оригинал. А здесь тебе понадобились тома и тома для пьесы в пять страниц!» Тома — это не преувеличение. Он попросил всевозможные словари: Ушакова, Ожегова, словари антонимов, синонимов, омонимов и еще разных «имов» русского языка. Весь стол завалили словарями. И сейчас мы сидим над этой короткой пятистраничной пьесой и щупаем каждую фразу, придираемся к каждому слову, уточняем каждую линию и заново выстраиваем текст. И все это благодаря Роберту, благодаря его такому въедливому буквоедству… У Горького Сатин говорит о Луке: «Он подействовал на меня, как кислота на ржавую монету». Вот что-то похожее я мог бы сказать о Стуруа: он встряхнул меня после длинной спячки. И я счастлив, что судьба подарила мне еще и эту встречу.

© 2007-2018, Театр Et Cetera

E-mail: theatre@et-cetera.ru

Адрес: 101000, Москва, Фролов пер., 2
Проезд: Метро «Тургеневская», «Чистые пруды», «Сретенский бульвар»

Схема проезда
Справки и заказ билетов
по телефонам:

+7 (495) 781-781-1
+7 (495) 625-48-47